Война за Проливы. Решающий удар

Османская империя побеждена и низвергнута в прах, турецкий султан, второпях выдвинутый тем, что осталось от младотурецкой партии, сдался в плен, а его брат, наспех назначенный главнокомандующим, взамен ликвидированного нами старого сераскира самым дурацким образом погиб в бою. Неплохой, однако, был человек: играл на скрипке, любил, наверное, на данный момент свою единственную жену, но попался на нашем пути – и в результате остался без головы."

"А нечего было лично возглавлять кавалерийскую контратаку против одной из кавдивизий конной армии Брусилова, участвовавшей в охвате Стамбула по периметру.

На ежегодных больших маневрах у нас много чего отрабатывалось, в том числе и фокусы в стиле «батька Махно». Представляю себе удивление и даже оторопь турецких гвардейских кавалеристов, когда прямо перед их носом, не принимая общей рубки, казачки разошлись в стороны двумя волнами, а прямо перед мордами турецких коней вдруг обнаружилось три десятка подрессоренных тачанок, с которых на осман подслеповато смотрели тупые рыла пулеметов «максим». На этой войне пулеметы считаются новьём, причем пригодным только для обороны на стационарных рубежах (как это делали германцы) – и тут такой неприятный сюрприз. Кавалерийская лава в атаке набирает большую инерцию, а если тачанки стоят колесу к колесу, тридцать пулеметов на средних и коротких дистанциях обладают страшным убойным воздействием по вражеской пехоте и кавалерии. Слитным огнем загрохотали пулеметы, пронзительно заржали, падая на землю, кони и завопили беспощадно убиваемые турецкие кавалеристы, громоздящиеся друг на друга сплошным валом конских и человеческих тел… Когда в русских пулеметах закончились первые ленты, то открылась страшная картина тотального смертоубийства. И только отдельные кавалеристы, которых от свинцового дождя прикрыли тела передних, развернув коней, отчаянно нахлестывают их плетьми, лишь бы поскорее удалиться от этого поля смерти. И даже казаки не бросились дорубать эти жалкие ошметки. А в это время где-то там, под грудами шевелящихся тел, испускал дух брат новоявленного султана.

После этой бойни в турках что-то хрустнуло – и их войска, за два дня понесшие значительные потери в отчаянных атаках на перешедшие к обороне русские и болгарские части, начали беспорядочный отход в черту города.

Все, что осталось от этой безумной авантюры – это тысячи тел в синих мундирах и разбросанные повсюду красные фески. И тут на славу поработали пулеметы, выдвинутые в стрелковые цепи, а также батареи, что вели беглый огонь шрапнельными снарядами. Кое-где турецким аскерам и вовсе не повезло, потому что там их мешали с землей десятидюймовки «Измаилов». Там сцены такие, что детям и беременным женщинам их лучше не показывать.