Волчья ягодка. Развод без правил

Станет же? А я… Я не хочу как он решил, понимаете? И… Вы правы. Мне нужно было думать, нужно было уйти сразу за вами. Но я… Привычка. Я посуду помыть решила. А Сережа… Он… Он словно озверел. Мы когда познакомились, он другой был. Нежный., ласковый. И я ему верила всю жизнь. У нас дочь. Он отец хороший. И думала, что мы с ним до смерти будем жить. Я верила, понимаете? А теперь в таком раздрае. Простите. Я не должна все это вам говорить, свои проблемы вываливать. Я… Спасибо, что спасли меня. И я тоже есть хочу ужасно. И… – она вот-вот заплачет. Сникшая, куда делся ее этот гонор фальшивый. То бравада была, за которой она прятала свою боль. И сидит сейчас, похожая на сломанного пупса. И я чувствую себя дураком. Глажу ее по голове, потому что она носом своим сопливым уткнулась мне в грудь. И вообще все как-то это гротескно, что ли. И права она. Ее муж станет мэром. И она останется одна. Я уеду завтра и никогда не вспомню про нее, наверное.

– Рита, вы просто не привыкли еще, – неуклюж я. Не умею разговаривать с женщинами у которых жизнь разрушилась. – Если не хотите пельменей…

– Просто вы в простынеееее, а я… Блин, я хочу пельменей и мне плевать, – снова меняется у нее настроение, от слезливого к боевому. – И я хочу…

Боже, только пусть она сейчас снова не соберется мстить этому козлу со мной. Я же не деревянный… Вряд ли в этот раз смогу отказаться. И то, что она без трусов… Ооооо, проклятая простыня.

– Прибыли, Василий Георгиевич. Ща одежду вам притараню, парни забрали, как вы приказали.

Мишаня, слава богу. Премировать его что ли? И отпуск дам. Он давно просится.

Глава 12

– И он купил тебе трусы? – алчно блеснула глазами Валька.

– Гамак для мыши это, а не трусы. Дорогие, правда, брендовые. Слушай, за что там деньги берут? – вздохнула я, ввспомнив, какое бельишко мне притаранил чертов наглый хлыщ. Кусочек кружева, размером с почтовую марку. На тоненьких резиночках, от которых я чесалась все время. Пока мы поглощали ужасные, похожие на перемолотые жгуты, но ужасно вкусные, пельмени. Нет. Я ему благодарна, конечно за спасение, и за разговор душеспасительный. И все такое. Но… Он меня жутко бесит. Просто до одури. Вообще не понимаю, почему я начала изливать перед ним душу и плакать. Позорище. – Сказал, не пойдет есть пельмени, если у меня будет…

– Что? – напряглась Валька.

– Не скажу, – рыкнула я, вспомнив месседж наглого мерзавца про проветривающийся вареник. Почесала все еще зудящие от подарка этого мерзавца бедра. Сука. Что за мужики пошли? Гады. И не знаешь, какой из гадов гадостнее. – И вообще, все ты виновата. Капли эти. Да нет, я сама дура, что послушалась вас. Знала же, что там где ваши гениальные идеи, там крах всего сущего.