Волчья ягодка. Развод без правил

Там были столики на длинных ножках, замасленные и липкие, не протираемые никогда. К ним можно было прилипнуть намертво. Но это был именно праздник. Вот такой вот херовый, но очень счастливый. Мать меня тянула одна. Работала, как проклятая, чтобы хоть как-то содержать растущего пацана. Отец просто ушел. Нашел бабу моложе. Родил от нее сына и поставил маму перед фактом, что у него другая семья. Просто бросил нас и ни разу не вспомнил. Вру, вспомнил он обо мне года полтора назад. Соскучился, бля. На лечение денег пришел просить, сука, для жены своей безумной. Хер ему в рыло. Я маме обещал, что стану успешным и что сделаю ее королевой. Не успел. Не сдержал слова. Она не дожила до благополучия. Умерла, когда мне семнадцать исполнилось, просто не проснулась. Сердце не выдержало бешеных нагрузок. Я ее похоронил сам. Не помню как. Денег не было, я просто ходил и собирал какие-то копейки. Я не смог ее вылечить, не смог нормально в последний путь проводить. Поклялся на ее могиле, что стану тем, кем стал. Не жрал, не пил. Как вол работал. А он пришел, мать его, просить у меня спасти ту, которая лишила мою маму надежды на нормальную жизнь. Черт старый. Черт, черт, черт. Почему мне тогда было так хреново? Я не испытал ни триумфа, ни радости отмщения. Ничего, кроме опустошенности я не почувствовал.

А когда я на могиле у матери то был в последний раз? Я не помню.

– Беляш, – прорычал я, отбросил мерзкий, уже оплывший пузырь. Злюсь я? Злюсь ужасно. На себя, на всех вокруг. А эту дуру чертову я жалею. – И кофе. Быстро.

– Понял. Есть ту неподалеку забегаловка. Мы там с парнями…

– Кишкоблудите? – оскалился я, дернул галстучный узел, подумал, содрал с себя чертову удавку. Ничего, в мэрии перетопчутся. Тем более там сегодня Сергей Райков будет презентоваться, речь толкать перед электоратом. Ничего страшного, если я приду не по протоколу одетый. – Бинке позвони, скажи что задержимся.

– Может это… Вы сами…

– Миша. Не зли, – рявкнул я, глянул в окно, заметил несколько женских фигурок возле пошарпанного здания, на фасаде которого была табличка «Родильный дом номер…». У людей праздник и счастье. Люди встречают нового члена общества. А у меня нет даже собаки, мать ее. Может пора уже все таки найти кого-нибудь, кто мне наследника подарит? Остепениться. Только вот… Я просто боюсь, что снова не смогу сдержать слова. Боюсь я ответственности. Так… Я видимо схожу с ума. Мне снова мерещится пупс? Нет. Не кофе мне надо. Ой не кофе.

– Миша, ты баб видишь? Вон там суетятся. С камерой одна.

– Цыган вижу, – хмыкнул водила. – Во люди отдыхают. С гитарой. Шашлычку бы еще, и полный кайф.

– Кайф, – вздохнул я, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. – Миша, и когда Бинке звонить будешь, скажи ей, чтоб готовила вещи.