Волчья ягодка. Развод без правил

Сейчас для полноты картины тут не хватает только Сережи и… И почему я всегда думаю об этом проклятом хмыре?

– Смотри какая тачка классная, – кивнула в сторону проезжающего шикарного джипа Валька. – А ты тут развалилась, как мавзолейная. Смотри, Ритка, застудишь себе чего-нибудь, как нового мужа будешь искать?

– Дура, – рявкнула я. – И я тоже дура. Какого мужа? Мне сорок лет?

– Так в сорок лет жизнь только начинается, хрюкнула Валька. Надо будет у нее узнать где продаются чертовы хлопушки и ее потом подстрелить. А что, в тюрьме то не так уж и плохо, подальше от подружек моих неугомонных.

Глава 21

Горячев В.Г.

– Наш город станет еще более цветущим и благоустроенным, – пообещал с трибуны будущий слуга народа, но лицо у него при этом осталось кислым и брезгливым. Может это мой беляш его, конечно, перенастроил, но разговаривать с таким лицом с людьми, которым что-то обещаешь, по крайней мере неуважительно. Я сижу в первом ряду и вижу каждую эмоцию в глазах Райского. Он не спокоен. И судя по каким-то суетливым движениям, нервничает. – Конечно, первостепенная наша задача, облагородить центральную его часть, развить туризм, ведь у как говорится «Наш городок Петербурга уголок». Дороги построим. Все это привлечет в наш любимый город инвесторов и гостей, – сдавленно пробормотал Райский. Что это с ним? Подобрался весь, будто готовится к марш-броску. Над губой появились бисеринки пота. И мне показалось, что я услышал… Да нет, показалось.

– Так же, сейчас ведутся переговоры между мной и нашим деловым партнером о строительстве сразу трех заводов, что откроет для наших жителей большое количество рабочих… Василий Георгиевич, пройдите, пожалуйста, пообщайтесь с людьми. А мне… У меня срочно дело. Простите, – простонал докладчик и сорвался с места в бодрый галоп, пробормотав при этом что-то типа «проклятый беляш». Что это с ним, интересно?

Вывалился я из зала, полного народа, злой и выжатый как лимон. Найду, подлеца, душу вытрясу. Я ненавижу разговаривать с людьми. Толпа народа, ждущая от меня не пойми чего, вызывает у меня паническую атаку. А Райков… Райков, как отдельный вид индивидуума, глухую ярость. Интересно, а Пупсятина ведь его любит? Черт, да какая мне разница? И куда запропастились Бинка с Мишаней? Я за что им плачу деньги?

– О, босс, – словно Сивка Бурка вырос передо мной Миша. Вспомни солнышко, вот и лучик, мать его.

– Ты где шлялся? – прорычал я, – я тебя для чего нанял, Миша?

– Это, Василий Георгич, я за штанами ездил, – хмыкнул Мишаня, и состроил такую физиономию загадочную, что мне захотелось ему по ней вмазать.

– За чем? – нет, абсолютно точно этот город сводит с ума.