Волчья песнь

Я бросил на него взгляд через плечо. — У тебя нет права вторгаться на мою территорию, в мой дом и судить о вещах, о которых ты ничего не знаешь. Мой сын сделал свой выбор. Тебя это не касается. Видовой дискриминации нет места ни в Грин-Крик, ни в моей стае.

— Но ведь он должен стать Альфой. Как думаешь… — Осмонд осекся, когда Томас наполовину обратился, выпустив клыки и раздавшись в мышцах.

— Тебя. Это. Не. Касается.

Осмонд лишь кивнул в ответ.

— Извинись перед Оксом.

Глаза Осмонда вспыхнули оранжевым.

— Сейчас же, — прорычал Томас.

— Я никого не хотел обидеть, — сухо произнес Осмонд, глянув на меня.

Я отвернулся от волков у порога дома, но не ответил ему.

Томас на шаг отступил, и Осмонд тяжело привалился к стене дома. Беты во дворе ничего не предпринимали.

— Окс, — позвал Томас, не сводя глаз с Осмонда, — если хочешь, присоединяйся к остальным в доме.

— Уверен? — я коснулся его руки. — Могу остаться и помочь тебе.

— Это займет всего минуту, — тихо улыбнулся он.

Я вошел в дом.

Все собрались в гостиной. Марк стоял, глядя в окно, лицо его было напряжено.

Элизабет что-то тихо говорила Джо, но я не слышал, о чем именно.

Картер с Келли встали, как только я вошел, и обступили меня. Оба утробно урчали, и я чувствовал, как этот рокот в их груди, резонируя, вибрирует и во мне. Не знаю, кому это сейчас было нужнее — мне или им.

— Все в порядке? — спросил меня Келли.

— Да. Что происходит?"

"— Без понятия, — ответил Картер. — Осмонд явился сюда со своими сучками и проследовал прямиком в папин кабинет. Через пять минут папа выскочил из дома, едва не сорвав дверь с петель, и завыл, зовя вас с Джо домой.

— Мама, — произнес я. — Где моя мама?

— Гордо, — объяснил Келли. — Он заберет ее с работы.

— Все настолько плохо? — потому что они наверняка знали лучше меня.

Оба отвели глаза в сторону.

Вошел Томас. Проигнорировав остальных, он подошел к Джо с Элизабет.

— Что случилось? — поинтересовался Джо, но Томас мягко успокоил его и велел подождать.

Осмонд вошел следом, демонстративно избегая моего взгляда.

Спустя несколько минут раздался звук подъехавшей машины. Осмонд напрягся.

— Ведьмак и мать Окса, — объяснил Томас.

Снаружи послышалось приглушенное рычание, но я разобрал слова Гордо:

— О, да заткнитесь уже на хер, пока я не поджарил ваши мохнатые задницы.

Мамины глаза были широко распахнуты, когда она вошла в дом. Отыскав меня взглядом, она тут же подошла и взяла за руку. Я признался, что понятия не имею, что происходит.

Через мгновение появился Гордо и сразу слегка напрягся.

— Осмонд, — поздоровался он.

— Ливингстон, — тон Осмонда звучал так же официально.

— Ничего хорошего это не предвещает, да?

— Боюсь, нет, Гордо, — вздохнул Осмонд.