Волчья песнь

Ричард начал поворачиваться в тот момент, когда я приблизился к нему сзади. Его Омеги едва успели среагировать.

Монтировка вонзилась в спину гораздо легче, чем я полагал. Плоть разошлась, и монтировка заскрежетала по кости. Кровь брызнула мне на руки и лицо, а я давил все сильнее.

Ричард закричал, начав обращаться в волка, когти взметнулись и полоснули по плечам, потянувшись к монтировке, потянувшись ко мне, пытаясь резать, кромсать и раздирать.

Я втолкнул монтировку еще глубже, надеясь, что мне удастся проткнуть сердце ублюдка. Надеясь, что этого будет достаточно, потому что Томас уже истекал кровью, и я не знал, сколько еще он продержится…

Когти Ричарда опустились на мое плечо и сжали его, протыкая кожу.

Ричард развернул меня лицом к себе, и хотя я, должно быть, на добрых пятьдесят фунтов превосходил его, схватив за горло, поднял над землей.

Его оранжевые глаза горели, а дыхание обжигало мне лицо."

"— Крошечный человечек, — сказал он с полным ртом удлиняющихся зубов. — Как же я тобой восхищаюсь!

Импульс справа от меня ярко осветил лес вокруг нас.

Это был Гордо, и почва под нами задвигалась, глухой рокот превратился в нечто гораздо более оглушающее. Зеленый свет пронесся по земле, она застонала, когда Гордо призвал к себе свою магию. Я видел, как под ногами вспыхивают символы, таинственные линии, образующие звезды и полумесяцы, подо мной летели вороны, оставляя за собой зеленые искры. Земля разверзлась под нами, Ричард зарычал мне в ухо, щелкая зубами, пытаясь укусить и…

Его вдруг сбило с ног, когда земля под ним треснула и раздалась. Все вокруг стало зеленым, засверкали вспышки света из-за которых вскипала кровь и пела в унисон с чем-то глубоко внутри.

Ричард зарычал, отпрянув от меня, и в этом хаосе и неразберихе я слышал крики волков. Хотя не мог понять, мои это волки или чужаки. Я рухнул на колени, боль, казалось, поглотила, дико острая и яркая, а желудок скрутило от головокружения.

Мокрая ладонь схватила меня за руку и потянула.

Я слепо последовал.

Прежде чем успел сосредоточиться, мы уже скрылись за деревьями.

Томас вел меня все дальше и дальше, прочь от поляны.

— Мы должны вернуться, — прохрипел я, не пытаясь тем не менее вырваться.

— Доверься мне, — ответил он.

И как я мог ему не доверять?

У меня болело все тело. Спина была изодрана в клочья.

— Ты должен меня выслушать, — сказал Томас. Его дыхание отдавалось в груди хриплым влажным звуком.

Над головой ярко сияли звезды.

Деревья покачивались.

— Теперь ты будешь нужен… — продолжал он. — Больше, чем когда-либо. Бремя Альфы может оказаться ужасной ношей, и тот, кто несет его на своих плечах, должен быть в состоянии стоять твердо и уверенно.

— Нет, — ответил я.