Волчья песнь
Оксу было двенадцать, когда его папа преподал ему очень важный урок. Он сказал, что Окс — пустышка, и люди никогда не будут понимать его. А после папа ушел.Оксу было шестнадцать, когда он встретил на дороге мальчика, который говорил, говорил и говорил. Позже Окс выяснил, что мальчик не разговаривал практически два года до того дня, и что он был из семьи, переехавшей в дом в конце переулка.Оксу было семнадцать, когда он узнал секрет мальчика, и это раскрасило мир вокруг него в красный, оранжевый и фиолетовый — цвета Альфы, Беты и Омеги.Оксу было двадцать три, когда в городе произошло убийство, оставив дыру в его сердце и голове. Мальчик погнался за монстром с жаждой мести в кроваво-красных глазах, оставив Окса собирать осколки.Прошло три года с того судьбоносного дня, и мальчик вернулся. Теперь он был мужчиной, и Окс больше не мог игнорировать песню, что воем звучала между ними.
Томас зарычал, оттесняя меня себе за спину с силой, на которую, как мне казалось, не был способен. Споткнувшись о собственные ноги, я упал на колени. Томас возвышался надо мной, но смотрел исключительно на другого волка.
Ричард выглядел ненамного лучше. Кто-то вытащил монтировку из его спины. Кожа пропиталась кровью. Глаза гнилого оранжевого цвета мрачно блестели, когти выпущены, острые зубы сверкали в свете звезд.
— Ты должен был знать, что рано или поздно именно этим все и закончится, Томас. Другого способа покончить со всем просто не существует."
"— Только потому, что ты сам это выбрал, — тихо ответил Томас.
— Если бы ты был моим братом, — огрызнулся Ричард, — ты бы не позволил им умереть. И даже если бы им все равно пришлось, ты бы сделал все возможное, чтобы те, кто несет ответственность за это, были наказаны. Люди должны страдать из-за того, что они навлекли на нашу стаю. А вместо этого ты примкнул к ним.
— Их было немного, — ответил Томас. — Буквально единицы. Как думаешь, к чему это все приведет?
Когти Ричарда удлинились.
— Я стану Альфой, — сказал он. — А потом заставлю их заплатить.
Он бросился на Томаса, перекинувшись в воздухе, одежда разорвалась в клочья, появилась шерсть. Прежде чем я успел выкрикнуть предупреждение, раздался треск костей и мускулов, и волк схлестнулся с волком среди деревьев, щелкая пастью и скребя лапами в поисках добычи.
Томас был крупнее, но даже когда он перекинулся, кровь продолжала течь, покрывая его мех. Ричард был жесток и яростен, нападая, и меня отбросило назад, пока они катались по земле около меня, впившись зубами друг в друга, прерывистое рычание вырывалось из их пастей.
Я огляделся вокруг в поисках чего-нибудь, чего угодно, любого оружия, которое мог бы использовать, чтобы остановить это. Чтобы остановить Ричарда прежде, чем он сделает все еще хуже. Я наткнулся на камень размером чуть меньше моей ладони. Схватил его не задумываясь, потому что там был мой Альфа. Это был Томас, и я не мог позволить ему умереть.
Он научил меня быть собой. Показал кем я могу стать.
Альфа — значило отец.
(Ты — мой сын).
Это означало безопасность.
Это значило дом.
Я бесшумно поднялся на ноги.
Он наступил быстрее, чем я надеялся.
Ричард отбросил Томаса назад.
Томас с глухим воем врезался в дерево.
Соскользнул на землю, глаза его расфокусировались.
Ричард стоял над ним.
Оскалившись.
Низкий рокот вырвался из его горла, и я увидел, как напряглись мускулы, когда он приготовился атаковать.
На самом деле это заняло всего несколько секунд.

















