Волчья песнь

Это может служить предупреждением для других, вторгающихся на ту или иную территорию. Это может быть призыв к сплочению, к объединению стаи. Его используют во время охоты. Чтобы показать местоположение. А иногда просто воют все вместе. Чтобы показать свое счастье. Чтобы казаться более многочисленной группой, чем есть на самом деле. Это называется групповые завывания, и звучит просто потрясающе.

— И поэтому вы так делаете?

Закрыв глаза, Томас улыбнулся. Я его очень забавлял. Он же приводил меня в восторг.

— Думаю, мы делаем это только потому, что нам нравится слушать наши собственные песни.

Мы — самовлюбленные существа, — его улыбка слегка померкла. — Хотя иногда эти песни предназначены для того, чтобы позвать члена стаи домой. Заблудиться и потеряться, Окс, очень легко, потому что мир — огромное и жуткое место. И время от времени просто нужно напоминать о дороге домой.

После этого мы долго не разговаривали.

* * *

Я не был волком.

И не думал, что когда-нибудь им стану. Не по своей воле.

Но два члена моей стаи уже погибли.

Я запрокинул голову.

В глазах защипало.

Звезды над головой начали расплываться.

— О боже, — выдохнул я.

Прозвучало хрипло.

Я прочистил горло, когда его перехватило.

Подумал о своей матери.

Подумал о Томасе.

Сегодня я потерял их обоих.

Нужно было спеть, чтобы позвать их домой.

Так я и сделал.

Это был сдавленный звук, надтреснутый и расколотый. Вышло не очень громко, и резануло слух. Но я вложил в него все, что мог, понимая, что, возможно, не такой уж я мужчина, каким себя считал, когда щеки мои стали влажными, а дыхание сбилось в груди.

Мой вой быстро затих.

Я сделал еще один вдох.

Марк завыл вместе со мной, его голос звучал мелодично, хоть и казался убитым горем.

Картер с Келли гармонично завыли вместе с нами, вплетая свои голоса в нашу песнь.

Элизабет подхватила ее тоже, и когда мы сделали вдох, ее вой звучал высоким и протяжным. Песня изменилась из-за нее, из-за того, что она потеряла, волки взяли ее песнь и сделали ее своей, их голоса сплетались с ее голосом, октавами выше и ниже.

Я чувствовал Гордо на периферии. Чувствовал его нерешительность. Его благоговение. Его печаль. Он не выл, но его магия пела вместо него. Она таилась в земле под нами. В деревьях вокруг нас.

Гордо не выл, но в этом не было необходимости. Мы все равно это чувствовали.

Джо поерзал рядом со мной.

На этот раз он обратился в волка легче, чем когда бы то ни было раньше."

"Всего мгновение назад он был печальным мальчиком, потерянным и окровавленным, а теперь превратился в волка, ослепительно-белого во мраке. Он уже стал крупнее, чем был до сегодняшней ночи, а его лапы, возможно, вдвое превосходили свой первоначальный размер. Раньше он доходил мне до пояса, теперь же, вероятно, был бы выше груди, если бы я стоял.