Волчья песнь

Она нежно взяла мою руку в пасть, ее зубы слегка впились в кожу. На долю секунды показалось, что она укусит. Я подумал, что она прольет мою кровь за то, что я допустил случившееся. И я бы ей это позволил.

Вместо этого Элизабет потянула меня за руку, ведя к остальным.

Я ничего не понимал.

Но все равно пошел.

Она все не отпускала.

И не отводила от меня взгляда.

Элизабет медленно пятилась, шаг за шагом, не сводя с меня глаз.

Я сосредоточился на ней, потому что дышать становилось все труднее.

Звуки окутали меня, действуя на нервы. Я слышал, как стонет Гордо, тихо и прерывисто.

Как всхлипывает Келли, вздрагивая и прижимаясь к отцу. Я слышал, как рыдает Картер, во всяком случае, эти звуки можно было охарактеризовать именно так.

А вот Джо…

Джо не издавал ни звука.

По крайней мере, вслух.

Но я чувствовал его.

Его ужас.

Его муки.

Его ярость.

И он был громче всех остальных.

Я был ошеломлен.

Поглощен этим.

Но Элизабет не позволяла мне отступить.

И я знал, чего она добивается.

Она прошептала: «СтаяСынЛюбовь».

— Ты принадлежишь нам, — шептала она. — Мы принадлежим тебе. Я чувствую твою боль. Чувствую твое горе.

Мы потеряли. Я потеряла. Но и ты тоже. Пожалуйста, не вини нас. Прошу, не надо нас ненавидеть. Ее не должны были отнять у тебя. И его тоже не должны были отнять у нас.

Я дал ей тянуть меня за собой. Позволил ее словам течь по мне сквозь связующие нас нити. Через узы. Остальные тоже ее слышали. Они слышали, что она говорила. Даже Гордо, который удивленно поднял голову и уставился на Элизабет, когда она притянула меня ближе. Каким-то образом он стал частью всего этого. Частью нас.

Она добралась до своих сыновей и мужа, врезавшись задними лапами в Келли, который даже не открыл глаз.

На миг стиснула зубы сильнее, а затем отпустила мою руку.

Я услышал характерный звук, когда Марк перекинулся в волка и направился к ним. Элизабет села рядом с головой мужа и, склонившись, слизывала кровь с его лица. Марк сел рядом с ней, его волк был большим и внушительным, самый большой из них всех.

По крайней мере, сейчас.

Потому что, хоть и прошло совсем немного времени, Томас казался гораздо меньше, каким никогда в жизни не был. Понятия не имею, что стало тому причиной — сама смерть или же то, что умер он Бетой, но теперь он казался гораздо мельче.

Не таким крупным.

Джо внешне никак не изменился, если не считать глаз, что выглядели так, словно были налиты кровью.

Но ощущался он иначе.

Он излучал нечто… нечто большее, чем раньше. Я не понимал, что значит быть Альфой. Не знал, что значит быть волком. Быть связанным с территорией, как теперь был связан он.

Хотелось прикоснуться к нему.

Но я оказался не в силах поднять руку.

Джо ни на йоту не отодвинулся от своего отца.

Картер с Келли поднялись, оторвавшись от Томаса.