Волчья песнь
Оксу было двенадцать, когда его папа преподал ему очень важный урок. Он сказал, что Окс — пустышка, и люди никогда не будут понимать его. А после папа ушел.Оксу было шестнадцать, когда он встретил на дороге мальчика, который говорил, говорил и говорил. Позже Окс выяснил, что мальчик не разговаривал практически два года до того дня, и что он был из семьи, переехавшей в дом в конце переулка.Оксу было семнадцать, когда он узнал секрет мальчика, и это раскрасило мир вокруг него в красный, оранжевый и фиолетовый — цвета Альфы, Беты и Омеги.Оксу было двадцать три, когда в городе произошло убийство, оставив дыру в его сердце и голове. Мальчик погнался за монстром с жаждой мести в кроваво-красных глазах, оставив Окса собирать осколки.Прошло три года с того судьбоносного дня, и мальчик вернулся. Теперь он был мужчиной, и Окс больше не мог игнорировать песню, что воем звучала между ними.
Не понимал, что отдал ему Томас. Не понимал, что значит быть Альфой. Оставалось лишь надеяться, что меня окажется достаточно в качестве его уз.
Разумеется, все ухаживания прекратились.
Я не возражал. Понимал, что есть и другие вещи, на которых он должен сосредоточиться. Более важные дела.
* * *
Как-то раз я отправился на работу, просто чтобы занять себя чем-нибудь другим.
Гордо там не было. Он остался с Джо, желая обсудить то, что не предназначалось для моих ушей.
Быть может, я долго сверлил их взглядом за это. Они же смотрели на меня в ответ с пустым выражением на лицах.
Возможно, я даже хлопнул дверью, выходя из дома.
И не гордился этим.
Так что, не имея ни малейшего представления о том, куда идти, отправился в автомастерскую.
Избегая при этом главной улицы. Потому что не хотел, чтобы кто-нибудь меня остановил. И попытался заговорить со мной. Выразить соболезнования. Меня уже тошнило от соболезнований.
Наверное, то, что я злился на Джо и Гордо усугубляло все еще сильнее, хотя я очень старался этого не делать. Однако раньше они ничего от меня не скрывали. С тех пор, как мне стало известно о ведьмаках и волках.
Но когда я впервые за несколько дней увидел мастерскую, гнев немного поутих. Это ослабило печаль. И подумалось, что так, возможно, мне удастся ненадолго сбежать. По крайней мере, хоть на какое-то время.
Я вошел внутрь. Над головой звякнул звоночек, когда я открыл дверь в приемную. От этого звука сердце болезненно защемило, правда, в хорошем смысле.
— Я сейчас! — раздался голос из глубины автомастерской.
Я узнал этот голос.
Горло перехватило.
— Добро пожаловать к Гордо, — поприветствовал Рико, выйдя навстречу. Он вытирал руки тряпкой, пытаясь избавиться от масла, въевшегося под ногти. От тряпки исходил сладковатый запах кокосового масла, на которое Рико чуть ли не молился. Остальные пользовались обычным мылом с водой. Рико же повторял, что на вкус и цвет товарищей нет.
— Чем могу вам по…
Он резко умолк, уставившись на меня.
— Хэй, — произнес я. — Привет… Привет, Рико.
— Привет, — фыркнул он и покачал головой. — Он говорит «привет». «Привет», будто какой-то маленький… тащи свой зад сюда, Окс.
Что я и сделал.
Его объятия были хороши. По-настоящему хороши.
— Рад тебя видеть, — прошептал Рико, крепко меня обнимая.
Я лишь кивнул ему в шею.
Потом он увлек меня за собой вглубь мастерской.
На подъемниках стояло несколько машин.
По радио гремело кантри Таннера, что-то о мужчине, чьи бывшие живут в Техасе, но он осел в Теннесси.
Сам Таннер оказался под капотом «тойота королла» 2012 года выпуска. Похоже, заменял ремень ГРМ, подпевая радио.

















