Волчья песнь

— Мне жаль, — признался он. — Мы пытались. Мы старались отчистить ее как можно лучше. Но она… впиталась. В деревянный пол. Она…

Она была там. Темное пятно с неровными краями. Его скоблили. С силой пытались оттереть. Так, что остались даже царапины. Но им не удалось избавиться от пятна полностью.

Кровь моей матери впиталась в кости дома.

Но это было даже справедливо. Потому что мама являлась его частью. Это был ее дом, а она умерла…

Не помню, как оказался на лужайке перед домом, упал на четвереньки, и меня вывернуло наизнанку прямо в траву. Горячие брызги желчи попали на руку, рядом с большим пальцем.

Я издал влажный стон, с нижней губы свисала ниточка слюны, как вдруг краешком сознания я испытал укол страха.

Раздался дикий рев, гораздо более глубокий, чем я когда-либо слышал.

Этот звук превратился в громкий шум.

Я различил дыхание большого животного.

Звук ударов огромных лап по земле.

Он оказался рядом, когда меня снова вырвало.

Послышался треск и скрип костей и мускулов, а затем предо мной появился Джо, его ладони лихорадочно терли мою спину и руки.

— Окс…

— Джо, — простонал я, сплевывая горечь во рту.

 — Все хорошо, все хорошо, все хорошо…

— Я почувствовал это, — произнес он срывающимся голосом. — Оно заглушило все остальное. В доме это труднее, потому что все испытывают те же эмоции. Они исходят от каждого. Но тебя там не оказалось, а я не мог вспомнить, где ты, и вдруг почувствовал… Меня будто ужалили со всех сторон одновременно. Я и раньше ощущал нечто такое, но теперь все совсем иначе. Еще никогда я не испытывал ничего подобного. Ничего, вроде тебя.

— Я не…

— Должно быть, именно так он все и чувствовал.

Мой папа. Все время. Потому что ты мой… моя стая. Это… Окс. Оно настолько велико, я не знаю, что с этим делать.

И было странно слышать его таким снова после недели почти полного молчания. Потому что Джо говорил точно так же, как и когда был ребенком, просто ребенком, который не разговаривал пятнадцать месяцев и который взобрался на меня, словно на дерево, чтобы спросить, что за запах он учуял. Это привело меня в норму, пусть и всего слегка, но хоть так.

Джо молчал, пока я, покачиваясь, поднялся на ноги и попытался отдышаться.

Его рука оказалась в моей, не заботясь о том, что та потная и скользкая от желчи.

— Зачем ты вошел туда? — потребовал он.

Я посмотрел на небо. Ночь сменяла день. Оно простиралось над нами оранжевыми, красными, фиолетовыми и черными красками. Стали видны первые проблески звезд. Первый едва заметный изгиб луны.

— Пришлось, — ответил я. — Я отыскал ключ и мне нужно было это сделать.

— Ты не можешь заходить в него один.

— Это мой дом.

Глаза Джо вспыхнули.

— Я твой Альфа.