Волчья песнь

— Они этого не сделают, — сказал Джо не так уверенно, как следовало бы, особенно, если он пытался казаться убедительным.

Маска вернулась на место.

— Откуда тебе знать? Тебя же здесь даже не будет.

Джо вздрогнул.

— Просто для ясности, — не отступал я. — Моя мать умерла. Твой отец умер. Ты занял его место. И твое первое решение в качестве Альфы — разделить свою стаю, чтобы отомстить.

Глаза Джо вновь стали кроваво-красными.

— Ты прав, — холодно произнес он. — Я Альфа. И буду поступать так, как считаю правильным. Можешь не соглашаться со мной, Окс, но ты станешь уважать мое решение, потому что его принял я.

— Все не так просто, — возразил я, хотя большая часть меня требовала, чтобы я обнажил горло в знак уважения. — Только потому, что ты тот, кто есть сейчас, не значит, что я стану слепо следовать за тобой. Твой отец понимал это. А вот ты, похоже, нет.

Когти Джо оцарапали деревянный стол, когда он глубоко зарычал.

Картер и Келли заскулили, переводя взгляд с меня на него.

Элизабет побледнела.

Даже Марк выглядел обеспокоенным.

Гордо… Хотя, к черту его.

— А что, если он причинит боль еще кому-нибудь? — спросил Джо, когда к нему вернулось самообладание.

 — Что, если он попытается забрать еще чью-то семью? Неужели ты думаешь, я могу позволить себе жить с этим? Он причиняет людям боль, Окс. И делает это, просто потому что может. Я больше не допущу этого.

— Тогда мы все пойдем, — сказал я. — Если уходишь, то забирай нас всех.

Джо покачал головой.

— Нет. Ни в коем случае.

— Но почему?

— Потому что не хочу рисковать своей мамой. И мы не можем оставить территорию без защиты.

Я подавил желание напомнить, что они уже когда-то покидали Грин-Крик на много лет и ничего не случилось.

— Отлично, — вместо этого произнес я. — Тогда Картер может остаться. Или Келли. Марк и так будет здесь. Но я пойду с тобой.

— Нет, — ответил Джо.

— Почему нет?

— Потому что я так сказал.

— Этого недостаточно.

— Неужели? — в голосе Джо звучала ярость. — Хочешь знать почему, Окс? Потому что я только потерял отца, и сломлен этим. Лишиться его оказалось больнее, чем все, что я когда-либо испытывал. Но потерять тебя? Окс, если с тобой что-нибудь случится, это убьет меня. Для меня перестанет существовать всякий смысл, если тебя не станет.

Так что нет. Ты никуда не пойдешь. Ты останешься здесь, потому что, черт возьми, я люблю тебя больше всего на свете, и мне плевать, мать твою, что ты злишься. Меня не волнует, что ты ненавидишь меня из-за этого. Пока я знаю, что ты в безопасности, это единственное, что имеет значение. Вот почему, сукин ты сын!

Больше всего на свете мне хотелось сказать ему то же самое.

Но я продолжал стоять на своем. Потому что все происходящее было неправильно.