Волчья песнь
Оксу было двенадцать, когда его папа преподал ему очень важный урок. Он сказал, что Окс — пустышка, и люди никогда не будут понимать его. А после папа ушел.Оксу было шестнадцать, когда он встретил на дороге мальчика, который говорил, говорил и говорил. Позже Окс выяснил, что мальчик не разговаривал практически два года до того дня, и что он был из семьи, переехавшей в дом в конце переулка.Оксу было семнадцать, когда он узнал секрет мальчика, и это раскрасило мир вокруг него в красный, оранжевый и фиолетовый — цвета Альфы, Беты и Омеги.Оксу было двадцать три, когда в городе произошло убийство, оставив дыру в его сердце и голове. Мальчик погнался за монстром с жаждой мести в кроваво-красных глазах, оставив Окса собирать осколки.Прошло три года с того судьбоносного дня, и мальчик вернулся. Теперь он был мужчиной, и Окс больше не мог игнорировать песню, что воем звучала между ними.
— Ты не можешь использовать свои чувства ко мне, чтобы удерживать меня здесь, Джо. Так не делается. Я не собираюсь стоять в стороне только для того, чтобы ты мог…
— Мне все равно! — прорычал он, ударив кулаком по столу отца. Поверхность треснула, расколов дерево. — Ты — мои узы, Окс. И узы Гордо. Как думаешь, что будет, если мы тебя потеряем?
— Ну ты и мудак, — ответил я. — Господи Иисусе, Джо.
— Решение принято.
— И это очевидно. Я даже не знаю, что здесь делаю и почему мы разговариваем. Судя по всему, ты в любом случае поступишь по-своему. Хочешь уйти? Ладно.
— Окс…
— Ты принял окончательное решение?
Джо кивнул и отвернулся.
— Хорошо, — сказал я. — Теперь разбирайся с последствиями.
Развернулся и ушел.
ГЛАВА 22
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ТЫ УЙДЕШЬ/ГОРЬКО-СЛАДКИЙ
Первым меня отыскал Гордо.
Я лежал на спине неподалеку от нашей поляны, глядя на звезды сквозь кроны деревьев. Отсюда можно было разглядеть выжженную землю, где находился погребальный костер Томаса. Я не смог заставить себя подойти ближе."
"Мне даже не пришлось поднимать голову, чтобы увидеть, кто нарушил мое уединение.
— Когда мы делали обход территории, — апатично произнес я, обводя взглядом созвездие Большого Пса. — Когда перенастраивали защиту. Ты ведь уже все знал, верно?
— Да, — после небольшой паузы признал Гордо.
— И он велел не говорить мне.
— Да, но я с ним согласился.
— Само собой, — фыркнул я.
Гордо вздохнул. Краем глаза я уловил движение в темноте справа от меня.
— Он не ошибается, Окс.
— Ты так говоришь, потому что он прав? Или потому что считаешь, со мной что-то случится?
Гордо не ответил. Что было весьма показательно.
— Я сам в состоянии о себе позаботиться.
— Я знаю, — ответил он.
— Все это так дерьмово, Гордо.
— Согласен, — он сел рядом со мной, подтянув колени к груди.
— Но ты все равно согласился.
— Кто-то же должен убедиться, что он не убьется.
— И этот кто-то — ты. Потому что теперь ты часть стаи.
— Похоже на то.
— По собственной воле?
— Думаю, да.
— Должно быть, другие тоже его ищут. Их. Из-за того, кем был Томас. Этого просто так не оставят.
— Не оставят, — согласился Гордо. — Но не будут искать так же, как мы.
— Это как же?
Его татуировки вспыхнули. Я отвернулся.
— Ты имеешь в виду, намереваясь убить.
Гордо лишь вздохнул.
— И тебя это устраивает?
— Ничего в происходящем меня не устраивает, Окс. Тем не менее Джо прав. Мы не можем допустить, чтобы то же самое случилось еще с кем-то.

















