Волчья песнь
Оксу было двенадцать, когда его папа преподал ему очень важный урок. Он сказал, что Окс — пустышка, и люди никогда не будут понимать его. А после папа ушел.Оксу было шестнадцать, когда он встретил на дороге мальчика, который говорил, говорил и говорил. Позже Окс выяснил, что мальчик не разговаривал практически два года до того дня, и что он был из семьи, переехавшей в дом в конце переулка.Оксу было семнадцать, когда он узнал секрет мальчика, и это раскрасило мир вокруг него в красный, оранжевый и фиолетовый — цвета Альфы, Беты и Омеги.Оксу было двадцать три, когда в городе произошло убийство, оставив дыру в его сердце и голове. Мальчик погнался за монстром с жаждой мести в кроваво-красных глазах, оставив Окса собирать осколки.Прошло три года с того судьбоносного дня, и мальчик вернулся. Теперь он был мужчиной, и Окс больше не мог игнорировать песню, что воем звучала между ними.
И если бы кто-нибудь или что-нибудь оказалось достаточно сильным, чтобы прорваться сквозь нее, мы бы скорее всего это почувствовали. Гордо считал, никто не сможет пройти сквозь защитный заслон, даже его отец, благодаря магическому вплетению в узы стаи тут же сработала бы своего рода сигнализация.
Чем ближе мы подходили, тем сильнее и отчетливее магия гудела у меня под кожей. Казалось, она струилась по мне вибрирующим теплом, нашептывая свои собственные песни. Магия Гордо была связана с нами, может быть, больше всего с Джо, но их здесь не было, а защита и обереги остались.
Защитный барьер протянулся вокруг Грин-Крик на приличное расстояние, уходя вглубь леса. Пусть и не покрывая всю территорию, принадлежащую Беннетам, тем не менее достаточно, чтобы мы оставались в безопасности."
"Перед мостом, за пределами защиты, стояли волки.
Я приблизился к ним первым, остальные скрывались во мраке. Я знал, что защита мешает обонянию Омег, так что вряд ли они учуют, сколько еще людей пришло со мной. Быть может, они окажутся настолько глупы, что посчитают, будто явился я один.
Фиолетовые глаза внимательно наблюдали за мной. Я насчитал десять пар, следящих за каждым моим шагом.
Джесси нигде не было видно. На мгновение я забыл, что не чувствую ее так же, как остальных. Вспомнился день, когда мы с ней расстались у меня в комнате, тогда я пытался сделать то же самое. Но она не являлась частью стаи. Поэтому я просто не мог ее почувствовать.
Остановился я перед самой границей, где проходила защита. Где-то справа от меня Гордо выжег руну на одном из деревьев.
— Ты пришел один, человек? — прорычал уже знакомый голос со стороны моста.
Это был тот самый волк, с которым я говорил по телефону.
— Как тебя зовут? — спросил я. Во мраке ночи удалось разглядеть лишь его фиолетовые глаза Омеги.
— Где остальные? — поинтересовался он. — Остатки того, чем вы когда-то были.
— Я задал тебе вопрос.
Другие Омеги вокруг него засмеялись. Волк шагнул вперед, по-прежнему скрываясь в сумраке, но мои глаза уже успели привыкнуть к темноте.
Выглядел он ненамного старше меня. Борода у него была клочковатая, волосы зачесаны назад и стянуты кожаным ремешком. Его клыки удлинились, едва не протыкая нижнюю губу. Показалось, что он улыбается.
— Ты, — пророкотал он хрипловатым голосом, — задаешь вопрос мне?
Омеги снова рассмеялись.
— Твое имя, — повторил я.
— У людей нет права о чем-либо спрашивать, — прорычал он. — Вы сброд, отбросы у нас под ногами. Павший король поглумился над волчьей стаей. И глядите-ка, к чему это его привело.

















