Волчья песнь
Оксу было двенадцать, когда его папа преподал ему очень важный урок. Он сказал, что Окс — пустышка, и люди никогда не будут понимать его. А после папа ушел.Оксу было шестнадцать, когда он встретил на дороге мальчика, который говорил, говорил и говорил. Позже Окс выяснил, что мальчик не разговаривал практически два года до того дня, и что он был из семьи, переехавшей в дом в конце переулка.Оксу было семнадцать, когда он узнал секрет мальчика, и это раскрасило мир вокруг него в красный, оранжевый и фиолетовый — цвета Альфы, Беты и Омеги.Оксу было двадцать три, когда в городе произошло убийство, оставив дыру в его сердце и голове. Мальчик погнался за монстром с жаждой мести в кроваво-красных глазах, оставив Окса собирать осколки.Прошло три года с того судьбоносного дня, и мальчик вернулся. Теперь он был мужчиной, и Окс больше не мог игнорировать песню, что воем звучала между ними.
Знаешь, в чем она на самом деле заключалась?
— Гах. Гах. Гах…
— Твоя первая ошибка заключалась в том, что ты недооценил меня. Мою стаю. Может, я и человек, но бегаю с волками.
Я встал и направился к остальным Омегам.
Марк с Робби прижали их к стене моста. Те съежились, когда я приблизился.
Марк и Робби на мгновение расступились, позволяя встать между ними. И тут же прильнули по бокам, прижимаясь ко мне своим теплом.
— Вы не перекинулись, — заметил я. — Почему?
В глазах Омег читался страх, когда они взглянули на меня. Но ни один из них не произнес и слова.
Я шагнул ближе к ним.
Они заскулили.
А потом вдруг обнажили передо мной свои глотки.
И я замер.
Потому что этого не должно было происходить. Это предназначалось лишь для…
Я не был…
Я просто не мог быть…
Что-то в моем запахе или биении бешено колотящегося сердца, должно быть, выдало меня, потому что Марк тут же оказался возле меня, как и Робби. Элизабет тоже очутилась рядом, все трое прикасались ко мне, водили носами по моим рукам и ногам. Рико, Таннер и Крис тоже были рядом. Я чувствовал их краешком своего сознания, они казались яркими и громкими. Нить, связывающая Робби с нами, стала сильнее, чем когда-либо прежде, и пульсировала «друг» и «дом», и «стая-стая-стая».
Я едва был в силах дышать.
— Вы заберете их отсюда, — выдавил я. — Своих волков. И следа вашего чтоб здесь больше не было. Вернетесь туда, откуда пришли. А если встретите по пути Ричарда Коллинза, расскажите ему, что здесь сегодня произошло. И если я еще когда-нибудь увижу ваши лица снова, то уйти уже не позволю.
Лишь после этого они зашевелились. Омеги бросились к дороге, собирая мертвых волков. Волк, который говорил с нами, медленно поднялся на ноги.
Я ничего не сказал, когда он, спотыкаясь, прошел мимо, следуя за другими Омегами через мост. Вдалеке были слышны сирены, они удалялись, становясь все тише. К нам они не приближались. По крайней мере, пока.
Я очень долго вглядывался в тени на мосту.
Вокруг меня происходило непрерывное движение. Рико и Таннер подбирали гильзы. Крис пинал и утаптывал грязь, пытаясь скрыть пролитую здесь кровь.
Робби и Марк где-то слева от меня обнюхивали землю. Я знал, что они отслеживают запахи, чтобы убедиться, что никакие другие Омеги или еще кто-нибудь не скрывается поблизости, ожидая, пока мы повернемся к ним спиной.
Ко мне приблизилась Элизабет.
Она обошла меня, пока не оказалась со мной лицом к лицу.

















