Волчья песнь

Села, высоко подняв голову, царственная и гордая. И подождала, пока я больше не смогу игнорировать ее взгляд. В конце концов я посмотрел на нее. Элизабет сверкнула на меня своими оранжевыми глазами, и я тут же ощутил знакомое внутреннее притяжение, куда сильнее, чем когда-либо прежде.

— Не могу, — ответил я.

Она даже не шевельнулась.

— Ты же знаешь, я не могу быть им. Я не волк.

Я не знал, кого пытаюсь убедить.

Нить, связывающая нас, слегка дрогнула. Будто мягкий упрек. В нем было: «глупый мальчик» и «это не важно», и «это то, что правильно для стаи» и еще одно слово, слышать которое мне совсем не хотелось.

То самое, которое должно было быть невозможным. Слово, которое казалось мне предательством по отношению к Джо.

— Я не хочу этого.

Она фыркнула и строго на меня глянула.

— Я серьезно. Я не могу. Я просто не могу… — и тут меня осенила другая мысль, от которой по рукам побежали мурашки. — Ты знала?

Элизабет склонила голову набок. Но это был не ответ.

— А он знал? — потребовал я.

Имея в виду вовсе не Джо.

Однако она поняла, о ком я говорю. Я почувствовал, как по ней пробежала легкая волна грусти.

— Отвечай!

Потому что я мог думать лишь о том, что они знали все с самого начала, с того самого первого дня, когда стояли на крыльце своего дома в конце переулка.

Это, конечно же, было не так, это не могло быть правдой, но что, если? Что, если все произошло лишь для того, чтобы привести к этому моменту, к этому гребаному осознанию? Был ли у кого-нибудь из нас выбор? Был ли он у Джо?

У меня?

Марк подошел и сел рядом с Элизабет. Он коротко прижался носом к ее уху, прежде чем посмотреть на меня с тем же выражением, что и у нее."

"Робби тоже приблизился, но двигался медленнее, слегка неуверенно.

Его плечи были опущены, уши прижаты к голове. Хвост болтался между задними лапами. Он выглядел испуганным, как будто думал, что его отвергнут, если он сделает хоть одно быстрое или резкое движение. Робби сел рядом с Элизабет, не поднимая на меня глаз.

— Что, черт возьми, происходит? — услышал я голос Джесси.

— Они признают его, — тихо ответил Крис, и это стало еще одним ударом по стене, которую я наспех выстроил перед лицом этого проклятого признания. Если даже они это почувствовали, тогда…

— В каком смысле? Как кого?

— Почему? — спросил я, цепляясь за последнюю надежду.

Голос дрогнул, и я не в силах был этого скрыть. — Я ничего из себя не представляю. Я никто. Вам не следует этого делать. Это не должно происходить! Это должен быть он! Он ведь вернется, хорошо? Он обязательно вернется и вам нужно лишь…

Раздался характерный звук — скрип и треск костей и мышц — когда один из волков принял человеческий облик.

Но глаза ее остались прежними.

— Окс, — промолвила Элизабет.

— Так… вот в чем дело, — еле слышно произнесла Джесси.