Волчья песнь
Оксу было двенадцать, когда его папа преподал ему очень важный урок. Он сказал, что Окс — пустышка, и люди никогда не будут понимать его. А после папа ушел.Оксу было шестнадцать, когда он встретил на дороге мальчика, который говорил, говорил и говорил. Позже Окс выяснил, что мальчик не разговаривал практически два года до того дня, и что он был из семьи, переехавшей в дом в конце переулка.Оксу было семнадцать, когда он узнал секрет мальчика, и это раскрасило мир вокруг него в красный, оранжевый и фиолетовый — цвета Альфы, Беты и Омеги.Оксу было двадцать три, когда в городе произошло убийство, оставив дыру в его сердце и голове. Мальчик погнался за монстром с жаждой мести в кроваво-красных глазах, оставив Окса собирать осколки.Прошло три года с того судьбоносного дня, и мальчик вернулся. Теперь он был мужчиной, и Окс больше не мог игнорировать песню, что воем звучала между ними.
— И тебе потребовалось целых три месяца, чтобы добраться сюда?
— А ты попробуй сделать это после того, как тебя чуть не выпотрошил сумасшедший оборотень, — огрызнулся Дэвид. — Мне требовалось время, чтобы прийти в себя. И нужно было еще убедиться, что он не найдет меня снова. Я не обязан был сюда приезжать.
И он, разумеется, был прав. Хотя часть меня почти жалела, что он все-таки приехал. Потому что «пока рано» было недостаточно.
— Как они выглядели? — спросил я. — Они… с ними все в порядке?
Дэвид грустно улыбнулся мне.
— Усталыми, — ответил он. — Они выглядели усталыми.
Я кивнул, потому что не мог придумать, что еще сказать.
— Он не знает. Правда?
— О чем? — спросил я.
— О тебе. О том, что ты Альфа.
— Нет. Вряд ли. А как ты это понял?
— Я рос в этом всем, парень. Есть некоторые моменты, которые хорошо усваиваешь. Хитрости ремесла, своего рода. В основном Альфу выдают красные глаза.
— У меня глаза не красные.
— Поэтому я и сказал «в основном». Когда находишься в присутствии Альфы, просто понимаешь это, ясно? Присутствует некое чувство… силы.
— Я ничего не делал, — ответил я, чувствуя себя так, будто с меня ободрали кожу. — Это просто… произошло.
— Господи, парень. Не завидую я тебе.
— Почему?
— Потому что люди не поймут, — он говорил в точности так же, как и угрюмый человек.
— Мне плевать на таких людей.
— Это их тоже не волнует.
— Пока они не трогают нас, пусть делают, что угодно.
— Ты и впрямь думаешь, что они оставят вас в покое?
— Пусть приходят, — сказал я низким и угрожающим голосом. — И не с таким справлялись.
Дэвид заерзал на стуле, достаточно, чтобы я понял: суть он уловил четко.
— У тебя есть где остановиться?
— Не здесь, — рассмеялся он. — Здесь ни за что. В особенности не на территории Альфы. Я уеду, как только мы закончим. Он уже нашел меня однажды, а значит, может найти и снова. Надо двигаться дальше. Так долго, как смогу.
— Это не жизнь.
— Возможно, — сказал он.
— Он положит этому конец. Джо.
— Парень, я не сомневаюсь, что ты в это веришь. И, может быть, так оно и будет. Но я не собираюсь рисковать. Видишь ли, теперь я призрак. И быть может, когда-нибудь мне больше не придется им быть, но до того дня, когда услышу, что Ричарду Коллинзу отделили голову от тела, я буду просто скитаться по дорогам.
Дэвид Кинг медленно встал, поморщившись.
— Прости, — извинился я.
— За что?
— За все… окно. Стекло. Вообще.
Он лишь фыркнул.

















