Волчья песнь
Оксу было двенадцать, когда его папа преподал ему очень важный урок. Он сказал, что Окс — пустышка, и люди никогда не будут понимать его. А после папа ушел.Оксу было шестнадцать, когда он встретил на дороге мальчика, который говорил, говорил и говорил. Позже Окс выяснил, что мальчик не разговаривал практически два года до того дня, и что он был из семьи, переехавшей в дом в конце переулка.Оксу было семнадцать, когда он узнал секрет мальчика, и это раскрасило мир вокруг него в красный, оранжевый и фиолетовый — цвета Альфы, Беты и Омеги.Оксу было двадцать три, когда в городе произошло убийство, оставив дыру в его сердце и голове. Мальчик погнался за монстром с жаждой мести в кроваво-красных глазах, оставив Окса собирать осколки.Прошло три года с того судьбоносного дня, и мальчик вернулся. Теперь он был мужчиной, и Окс больше не мог игнорировать песню, что воем звучала между ними.
* * *
Мы добрались до грунтовой дороги никого по пути не встретив, хотя ощущение наэлектризованности усиливалось по мере приближения. От силы, с которой я, стиснув зубы, вцепился в руль, побелели костяшки пальцев. Я был дико зол.
Джесси уже ждала нас с собранными назад волосами и зажатым в руках посохом. Она не колеблясь пересела из своей машины к Крису и Рико. Я наблюдал в зеркало заднего вида, пока за ней не закрылась дверца, а затем рванул по дороге, поднимая клубы пыли.
Сначала мы миновали старый дом. Он стоял как ни в чем не бывало.
Впрочем, как и дом в конце переулка.
— Ничего? — спросил я, распахивая дверцу пикапа.
— Нет, — ответил Марк. — К дому никто не приближался.
— Это ненадолго, — заметила Элизабет, глядя на деревья.
Я попятился к крыльцу, внимательно сканируя взглядом линию леса. Все выглядело привычно. Деревья покачивались, птицы пели. Территория ощущалась моей, нашей. Но появилось что-то еще, наслаивающееся поверх, не совсем вписывающееся, хотя весьма близкое. Я не знал, пытались ли таким образом Ричард с Робертом одурачить нас.
Остальные собрались позади на крыльце, сформировав строй, — мы тренировались в нем бесчисленное количество раз — и заняв свои привычные места. Им не нужно было ничего объяснять. Они просто знали. Волки с выпущенными когтями рассредоточились среди людей.
Ощущение наэлектризованности усиливалось.
— Это движется с севера, — пробормотал Марк. — Со стороны поляны.
И оно приближалось к нам.
— Что это? — нервно спросил Рико.
— Не знаю, — ответил Марк. — Такое ощущение, будто…
Волки разом напряглись, уловив то, чего не могли мы.
— Их четверо, — прорычал Робби. — Двигаются быстро.
— Держитесь вместе, — велел я. — Что бы это ни было, держимся все вместе…
И тогда я услышал. В лесу. Торопливые шаги. Кто-то бежал к нам. Вспышка цвета в гуще деревьев, что-то красное и что-то оранжевое, и…
— О боже мой, — выдохнула Элизабет, потому что поняла это первой.
* * *
Как-то раз, когда в доме остались только мы вдвоем, Элизабет решила, что самое время вновь включить Дину Шор. Прошло почти два года с тех пор, как Джо с остальными уехал.

















