Волчья песнь
Оксу было двенадцать, когда его папа преподал ему очень важный урок. Он сказал, что Окс — пустышка, и люди никогда не будут понимать его. А после папа ушел.Оксу было шестнадцать, когда он встретил на дороге мальчика, который говорил, говорил и говорил. Позже Окс выяснил, что мальчик не разговаривал практически два года до того дня, и что он был из семьи, переехавшей в дом в конце переулка.Оксу было семнадцать, когда он узнал секрет мальчика, и это раскрасило мир вокруг него в красный, оранжевый и фиолетовый — цвета Альфы, Беты и Омеги.Оксу было двадцать три, когда в городе произошло убийство, оставив дыру в его сердце и голове. Мальчик погнался за монстром с жаждой мести в кроваво-красных глазах, оставив Окса собирать осколки.Прошло три года с того судьбоносного дня, и мальчик вернулся. Теперь он был мужчиной, и Окс больше не мог игнорировать песню, что воем звучала между ними.
— Он еще долго будет видеть во мне исключительно врага.
Я закатил глаза.
— Он не считает тебя врагом.
— Он определенно думает, я нечто такое.
— Ты и есть нечто.
— Вероятно, вы подразумеваете под этим разные вещи, Окс, — улыбнулся Джо.
Я взял его руку в свою, все еще удивляясь, что имею такую возможность. Мы жили в старом доме, и каждую ночь Джо проводил в моей постели. Кровать была тесной и маленькой, но это давало нам повод спать друг на друге. Необходимость держаться на расстоянии теперь отпала. И вероятно, я еще долго буду наверстывать утраченное время.
— Он придет к этому, — заверил я.
На ноутбуке раздался сигнал входящего звонка. Появился небольшой мигающий экран.
— Готов? — спросил Джо.
Я поцеловал его, коротко и нежно.
— Да, Джо.
Он сжал мою руку, а затем ответил на звонок.
Я даже не представлял, как Альфа Хьюз должна выглядеть. Если на чистоту, то я вообще не задумывался о ней. Она не знала меня. Не знала мою стаю. Возможно, она и являлась главенствующей, но ничего из того, что она сделала, не сыграло для нас особой роли в долгосрочной перспективе.
Тем не менее она оказалась молода, моложе, чем я думал. Может, около тридцати-сорока. Выглядела она спокойной, даже расслабленной, ее темные волосы были собраны в свободный хвост, а белая рубашка с воротником расстегнута на несколько верхних пуговиц. Она не производила впечатления «Альфы», но я встречал их в своей жизни не так уж и много, так что сравнивать особо было не с кем.
Альфа Хьюз не улыбнулась, увидев нас на экране, вместо этого перевела взгляд с одного на другого.
Почему-то я думал, что начинать разговор первыми будет неправильно. Джо, должно быть, считал так же, потому что мы оба ждали пока она заговорит.
— Вы не помните меня, Альфа Беннет, — ровным голосом произнесла Альфа Хьюз. — Вам, наверное, было всего пять или шесть, когда мы впервые встретились. Но я хорошо помню вас. Ваш отец был… Что ж. Он был хорошим человеком.
— Спасибо, — довольно сухо ответил Джо. — Очень мило с вашей стороны.
Она кивнула ему, а затем снова посмотрела на меня. Я не собирался дать ей запугать себя. Не знаю, насколько мне это удалось.
— Альфа Мэтисон, — поприветствовала она. — Поразительное явление.
Я не знал, оскорбиться мне или нет.
— В каком смысле?
— Я еще ни разу в жизни не встречала подобных вам, — призналась она. — Вы кажетесь единственным в своем роде, во всех отношениях.
— Насчет этого не знаю, — честно ответил я.

















