Волчья песнь

— Я никуда не денусь.

— Я боюсь.

— Чего?

— Того, что все изменится, — прошептал он.

Я тоже боялся. Больше, чем он даже мог себе представить.

— Изменится. Так и должно быть. Но ты и я? Обещаю — это не изменится никогда.

— Ладно.

— С днем рождения, Джо.

Джо положил голову мне на плечо и уткнулся носом в шею. Он вдыхал мой запах, пока мы любовались закатом. Розовый, оранжевый, красный. Я не мог придумать ни одного другого места, где хотел бы находиться прямо сейчас.

* * *

— Дебил гребаный, — снова начал задирать меня Клинт на второй день школы. Потому что это было его фишкой.

Я, как всегда, проигнорировал его, складывая книги в шкафчик. Так было проще.

Но не для Картера. Он схватил Клинта за шкирку и швырнул об шкафчики, прижав лицом к холодной металлической дверце.

— Еще раз ляпнешь что-то подобное, и я вырву твое гребаное сердце, — прошипел он. — Передай всем, что Окс под защитой Беннета, и если хоть кто-то косо посмотрит на него, руки переломаю, каждому. Не лезь к Оксу.

— Ты не должен был это делать, — заметил я, пока Картер и Келли уводили меня прочь. Картер положил руку на мои плечи, а Келли сжимал за локоть. — В итоге они отвязываются.

— Ни хера подобного, — прорычал Картер.

— Они больше не прикоснутся к тебе, — пробурчал Келли. — Никогда.

* * *

Братья пришли в школу в своей модной одежде, с идеальными лицами и секретами, и все шептались о них. Мальчики Беннет.

Старшая школа одинакова, куда бы ты ни пошел.

Она живет слухами, клише и намеками.

«Они в банде», — шушукались люди.

«Они наркоторговцы».

«Им пришлось перевестись, потому что они убили учителя».

«Они по очереди трахают Окса».

«Окс трахает их обоих».

Мне было смешно. Я сидел в столовой с друзьями. Иногда мы разговаривали. А порой, когда сказать было нечего, я утыкался в книгу. Но они всегда находились рядом.

Всегда сидели с той же стороны стола что и я, прижимаясь поближе.

* * *

Им нравилось прикасаться ко мне. Всей семье.

Рука в моих волосах.

Объятие.

Поцелуй Элизабет в щеку.

Джо, вечно поджидающий меня на грунтовой дороге. Он хватал меня за руку и льнул ко мне всю дорогу домой.

Келли толкал меня в плечо, когда мы проходили мимо друг друга по коридору.

Тяжесть руки Картера на моих плечах, пока мы шли на урок.

Рукопожатие Томаса, крепкое и мозолистое.

Большой палец Марка на мочке моего уха.

Поначалу это касалось только меня. Но с приближением зимы они начали включать в этот странный ритуал и мою маму.

* * *

Гордо рассказал мне о Джо. По крайней мере, часть истории.

И я возненавидел его за это.

— Ты должен быть осторожен с ним, — сказал он.

Мы вышли на перекур, хоть я больше и не курил.

— Знаю, — ответил я.

— Не знаешь. Ты не знаешь самого важного.

Он провел пальцами по ворону на руке. Дым клубился вокруг его пальцев.

— Гордо…

— Его похитили, Окс.