Волчья песнь

Но я чувствовал их.

Словно яд на земле, которая каким-то образом стала моей.

Будто гниль на траве, деревьях и листьях, дрожащих на ветру.

Сродни загноившейся ране.

Я остановил грузовик. Но оставил фары включенными.

Двигатель мерно тикал. Я дышал ровно и медленно. Томас и мама так и не вернулись.

А я бы предпочел, чтобы они были рядом, даже если и не по-настоящему.

Не хотелось проходить через все это в одиночку.

Узы стаи были полностью разорваны.

Стало холодно и пусто. Я давно себя так не чувствовал."

"Достал монтировку из-под сиденья. Она казалась меньше, чем обычно.

Открыл дверцу старенького пикапа. Та скрипнула в тишине ночи.

Я ступил на грунтовую дорогу.

Не дрожа.

И не колеблясь.

Крепко сжав монтировку, захлопнул дверь грузовика.

А затем двинулся к передней части машины, из-за света фар моя тень удлинялась, пока я не стал похож на великана на фоне деревянного моста.

Пересекая линию защиты, я почувствовал себя словно в паутине. Это ощущение скользнуло по коже, а затем исчезло.

В траве стрекотали сверчки.

Я не дрогнул. Монтировка холодила руки.

Фиолетовая вспышка среди деревьев. Мигнула раз. Потом еще один.

Затем еще одна пара. И еще одна. И еще.

И тогда они появились.

Из тени.

Их было десять.

Омеги.

Более диких я еще никогда не видел.

Их глаза постоянно горели фиолетовым огнем.

Они наполовину перекинулись, слюна стекала и капала из ртов, наполненных клыками.

Вперед себя они вытолкнули шестерых людей.

Руки тех оказались связаны за спиной.

А во рту были кляпы.

Пятеро взрослых, один ребенок.

Все они выглядели испуганными, с широко раскрытыми глазами и залитыми слезами щеками.

Двое мужчин. Три женщины. Маленький мальчик.

Я узнал их. Всех их. Я видел их в Грин-Крик. Они заглядывали в автомастерскую. Я сталкивался с ними в продуктовом магазине. Мы пересекались на улице, проходя мимо друг друга. Приветственно махали при встрече. И на прощание. Говорили друг другу «Хорошего дня», «Рад видеть» и «Надеюсь, у вас все хорошо».

Мистера Фордхэма с ними не было, потому что мистера Фордхэма убили, пока я слушал.

Увидев меня, люди вздохнули с облегчением.

Я не был их Альфой. До этого момента. Но теперь стану, во всяком случае на то короткое время, которое у меня еще осталось.

Маленького мальчика звали Уильям, насколько я помнил. А его мать — Джудит.

— Эй, все в порядке, — заверил я ребенка. — Все хорошо. Я знаю, тебе страшно. Я знаю. Но теперь я здесь. Я здесь, и обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы все было хорошо. Просто верь мне. Я позабочусь о тебе.

Омеги зарычали и засмеялись. Они царапали когтями человеческую кожу, оставляя борозды, но не проливая кровь.

Люди плакали, на их перепуганных лицах были заметны слезы и сопли.

Омеги остановились перед мостом, стоя позади людей.