Волчья песнь

"

"— Добром это для тебя не кончится. Тебе бы уже следовало догадаться.

Я улыбнулся ему. Он снова вздрогнул.

— Может быть, и нет, — признал я. — Зато я знаю, кто я. Можешь ли ты сказать о себе то же самое?

— Мы проверили тебя, Мэтисон. Никаких волков. Никто в твоей семье никогда не был волком.

Я ничего не ответил.

— Мы думали, возможно, все дело в ведьмаке. Ты был частью его ковена, его стаи еще до того, как познакомился с волками. Но не существует магии достаточно сильной, чтобы создать Альфу. Поверь мне, он искал.

Роберт Ливингстон. Мне стало интересно, здесь ли он. Скорее всего, нет. Гордо бы понял это даже без помощи защиты.

— Никакой магии, — продолжал Осмонд. — Никаких волков. И все же, вот он ты.

— Вот он я, — согласился я, ожидая, когда покажется монстр, выскользнет из тьмы с когтями и клыками.

— Как? — снова спросил он. — Как ты можешь быть Альфой, если не чувствуешь их?

— Разве это имеет значение? — О последней части его вопроса я умолчал. Потому что звучало так, будто он не в курсе об узах. О нитях, что связывали нас всех вместе. А если он не знал…

Осмонд сузил глаза.

— Если тебе это удалось, то смогут и другие.

Я понимал, в чем истинная причина. По большей части. Но ему это знать было необязательно. Ему не нужно было знать, что случилось это от горя и нужды. Что это произошло благодаря доверию и вере. Что в моей жизни были волки и люди, которые верили в меня настолько, что я просто не мог не стать их Альфой. Что, хотя я и не являлся волком, они доверили мне заботиться о них. Любить их. Дать им дом и сделать нас семьей.

Этого Осмонду никогда не понять.

Ричарду понять это и вовсе не под силу.

Потому что, даже если бы он забрал это у меня, вырвав из моей груди, то изуродовал бы и превратил во что-то неузнаваемое. Ричард Коллинз мог стать Альфой, но ему было невдомек, что это в действительности значит.

— Где он? — С Осмондом я закончил. Мне надоело ждать.

— Он придет, когда будет готов, — ответил Осмонд.

Я фыркнул.

— В общем, затягивает. Слушая, как ты пытаешься вытянуть из меня как можно больше информации. Ты его сучка, Осмонд. И всегда был лишь его сучкой, не более.

Осмонд зарычал, сверкнув глазами, и сделал шаг вперед.

— Чейни, — холодно произнес он, не сводя с меня глаз. — Совсем чуть-чуть.

Злой волк, большой волк, волк, державший Уильяма, ухмыльнулся, его подбородок был мокрым от слюны, стекавшей изо рта. Он сильнее надавил большим пальцем на щеку мальчика, аккуратно рассекая ее. Мальчик закричал в кляп, когда потекла кровь. Это был тонкий порез, и, вероятно, даже шрама со временем не останется, но волки почуяли кровь и заскрежетали зубами. Мать Уильяма попыталась броситься к нему, но Омега позади схватил ее за волосы и с силой дернул обратно на себя.

— Не надо, — хрипло сказал я. — Просто…

Меня отвлекли.