Волчья песнь

Им потребовалось восемь недель, чтобы найти Джо.

И они нашли его. Но он больше не говорил.

Джо помнил их. Свою семью. В основном. Он молча плакал, его руки тряслись, а плечи дрожали.

Но он не говорил.

Даже когда его преследовали наихудшие кошмары по ночам, он просыпался с криком, метался по кровати в попытке убежать от плохого человека, но не говорил ни слова.

Беннеты пробовали терапию. Это не помогло. Ничто не могло заставить его заговорить вновь.

— Пока не появился ты, — сказал Томас.

Наверное, я все еще не был мужчиной, потому что из-под всей этой ярости прорвалась слеза и скатилась по щеке.

— Кто? — прогремел я.

— Человек, который хотел то, чего не мог получить, — ответил Томас.

— Ты убил его?

Его глаза потемнели.

— Зачем тебе это?

— Потому что я убью его, если ты не сумел. Сокрушу его и заставлю страдать.

— Ты сделаешь это?

— Ради Джо? Да.

— Ты многограннее, чем кажешься на первый взгляд, — проговорил Томас. — Эти твои грани. Как только я думаю, что разглядел все, появляется новая.

— Могу я увидеть его?

— Дай ему пару дней, Окс, — Томас мягко сжал мое плечо. — Он найдет тебя, когда будет готов. А ты позаботься о своей девушке. Она этого заслуживает.

— Она не моя девушка, — пробормотал я покраснев.

— Но может стать ею.

— Может быть. Я — часть твоей стаи?

Впервые за все время нашего знакомства я застал Томаса Беннета врасплох. Его глаза распахнулись, и он сделал шаг назад.

— Что?

— Твоя стая. Или как там сказал Картер.

Томас ничего не ответил, и я подумал, не пересек ли я черту, о существовании которой не подозревал.

— Я не хотел… — Я умолк, не зная, как закончить мысль.

— Что ты имеешь в виду под стаей?

— Семью, — уверенно ответил я.

Томас улыбнулся.

— Да, Окс. Ты — часть моей стаи.

* * *

На следующий день Картер и Келли не появились в школе. Я волновался. Обычно они заезжали за мной, но тем утром так и не появились, и я чуть не опоздал. Мама подбросила меня."

"— Уверена, все в порядке, — успокоила Джесси, сжимая мою руку, пока мы сидели на обеде. Я изо всех сил старался улыбаться ей. А она говорила о том, как ей понравился Грин-Крик, гораздо сильнее, чем она думала. О том, что уже не может дождаться лета. О том, как скучает по маме. Джесси размышляла, сколько еще ей будет больно, и я ответил, что не знаю, хотя хотелось сказать, что, вероятно, боль будет с ней всегда.

Джесси поцеловала меня в щеку перед тем, как я ушел на работу.

* * *

Парни в мастерской подкалывали меня. Крис сказал, что Джесси вернулась домой прошлым вечером вся окрыленная и в полном восторге.

— Окс такой замечательный! — пропищал он. — Его глаза, улыбка, смех. Божечки!

Я неистово покраснел и попытался сосредоточиться на замене масла.

— Гляньте-ка на него! — ликующе крикнул Рико.