Волчья песнь

— Ты же знаешь, что мне все равно, правда? То есть это буквально последнее, из-за чего стоит волноваться?

— Да, Картер. Я знаю.

Мое сердце бешено колотилось.

— Хэй. Успокойся, Окс.

Тупые оборотни.

— Сейчас.

— Я первый, кому ты сказал?

— Ага.

Он ухмыльнулся.

— Я лишил тебя гейской невинности! — Картер нахмурился. — Погоди.

— О боже мой.

— Это не то, что я имел в виду.

— О боже мой.

— Я лишил тебя невинности в плане каминг-аута, — он поморщился, когда остановился на светофоре. — Прозвучало не лучше.

— О боже мой.

— Ты уже целовался с парнем?

Я покраснел.

— Нет.

Прежде чем я смог среагировать, Картер наклонился и крепко поцеловал меня в губы, отстранившись с громким звуком.

— Теперь целовался.

— О боже мой.

— Ты сейчас очень напоминаешь Джо.

— Я словно брата поцеловал.

— Иди на хер, Окснард, — усмехнулся Картер. — Тебе повезло, что я натурал. Иначе давно бы уже это сделал.

Картер принюхался и имел наглость выглядеть оскорбленным.

— Серьезно? Ты не возбужден? Совсем?

— Да что б меня, — простонал я.

— Вероятно, я сделал что-то неправильно.

— Вероятно.

— Тебе все еще нравятся девочки?

Я пожал плечами.

— Думаю, да.

— Жадюга, — ударил он меня по руке.

Я рассмеялся.

— Хотя это все делает намного проще, — сказал он, и я подумал что?

— Что все?

Картер пожал плечами.

— Будущее. И все, что с ним придет.

Больше он ничего не сказал, пока мы не доехали до дома в конце переулка. Томас и Джо уже ждали нас.

— Все будет хорошо, Окс, — пообещал Картер, прежде чем скрыться внутри.

— Окс, — тепло поприветствовал Томас. — Спасибо, что пришел.

Я улыбнулся, немного нервничая. И знал, что он почувствовал это. Качество, присущее оборотням. Поэтому Томас добавил:

— Нет причин для беспокойства.

— Хорошо.

Джо взял меня за руку и потерся лбом о мое плечо. Он становился выше. Ему практически исполнилось тринадцать, и он рос, как на дрожжах. Я так и сказал, в ответ Джо ослепительно мне улыбнулся.

Томас направился в лес, не говоря ни слова.

Джо потянул меня за руку, и мы пошли за ним.

Я последовал их примеру и не стал ничего говорить.

Наконец-то мы вышли на поляну в лесу.

Джо отпустил мою руку и отошел, чтобы встать рядом с отцом. Не произнося ни единого слова, они сели на траву, скрестив ноги и повернувшись друг к другу лицом.

— Джо, что значит быть Альфой?

— Это значит защищать стаю любой ценой.

— Даже ценой собственной жизни?

— Да. Нет ничего важнее стаи.

И, Господи, как же мне хотелось вмешаться и сказать что-нибудь, но я промолчал. Томас быстро глянул на меня, посылая предупреждающий взгляд, и спокойно улыбнулся, давая понять, что понимает.

— И почему же нет ничего важнее стаи?

— Потому что стая — это семья, — сказал Джо. — А семья — все для нас.

— Окс, — позвал Томас. — Посиди с нами.