Волчья песнь
Оксу было двенадцать, когда его папа преподал ему очень важный урок. Он сказал, что Окс — пустышка, и люди никогда не будут понимать его. А после папа ушел.Оксу было шестнадцать, когда он встретил на дороге мальчика, который говорил, говорил и говорил. Позже Окс выяснил, что мальчик не разговаривал практически два года до того дня, и что он был из семьи, переехавшей в дом в конце переулка.Оксу было семнадцать, когда он узнал секрет мальчика, и это раскрасило мир вокруг него в красный, оранжевый и фиолетовый — цвета Альфы, Беты и Омеги.Оксу было двадцать три, когда в городе произошло убийство, оставив дыру в его сердце и голове. Мальчик погнался за монстром с жаждой мести в кроваво-красных глазах, оставив Окса собирать осколки.Прошло три года с того судьбоносного дня, и мальчик вернулся. Теперь он был мужчиной, и Окс больше не мог игнорировать песню, что воем звучала между ними.
Картер тоже выпил, но алкоголь не действовал на волков, если только они не выпьют дозу, способную убить обычного человека. Он как-то говорил мне, что ему просто нравится сам вкус. Ему было интересно, каково это — опьянеть. Мне же было интересно каково чувствовать притяжение Луны.
Я заметил оранжевый блеск в его глазах.
В клубе было жарко. Липко и влажно.
Я рассмеялся, когда две девушки подошли и зажали Картера между собой на танцполе, а в следующее мгновение передо мной появился незнакомец. Красивые зеленые глаза. Бледная кожа. Лукавая улыбка, слегка обнажившая зубы.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Окс, — ответил я.
— Окс. Необычно.
Я улыбнулся, потому что чувствовал себя просто превосходно.
— Наверное. А ты кто? — все конечности расслабились. Басы ползали по коже.
— Эрик, — произнес он и добавил: — Хочешь потанцевать?
— У меня не очень хорошо получается. Я слишком большой.
Его лукавая улыбка стала еще шире.
— Правда?
Потянув за руку, он повел меня сквозь толпу. Картер поймал мой взгляд и задал вопрос, который мог услышать только я, а я лишь пожал плечами и отвернулся.
Эрик прижался ко мне, длинная горячая линия пота и плоти.
— Ого… — вырвалось у меня.
Он рассмеялся.
Песня сменилась другой, и я ощутил губы на своей шее, быстрый мазок языка.
Позже я очутился в кабинке туалета. Эрик стоял на коленях. Мой член оказался у него во рту, пока, откинув голову на теплую керамическую плитку, что дрожала в такт музыке, я путался пальцами в его волосах. Все было горячим и влажным. Я предупреждающе зарычал, он отстранился и дрочил мне, пока я не кончил на грязный пол. Потом встал и целовал меня, одновременно продолжая дрочить себе.
"— Спасибо, — произнес Эрик, застегивая молнию на брюках. — Было здорово.
— Конечно, — ответил я, потому что не знал, что еще сказать. — И тебе тоже.
А потом он ушел.
Я еще немного постоял в туалете, но там пахло мочой, и у меня разболелась голова.
Я не мог найти Картера и попытался отыскать ту нить, то ощущение внутри, которое твердило: «СвязьСтаяБрат», однако меня оглушало все вокруг, потому произнес:
— Картер, Картер, Картер…
Мгновение ничего не происходило.
Его ноздри раздулись.
— По обоюдному согласию? — уточнил он.
Я покраснел и отвернулся. Но спустя мгновение кивнул в ответ.
Он обнял меня за плечи и хмыкнул на ухо, прижавшись лбом к моим волосам.
— Ах ты пес.
— Сказал оборотень.
Картер зарычал мне в ухо.
— Было хорошо?
— Заткнись.

















