Волчья тропа

Он не пытался ее съесть, а она перестала вскрикивать каждый раз, когда он скалил зубы. Я чувствовала себя странно, когда сидела между этими двумя, потому что я была единственной, с кем они оба разговаривали. Никогда не видела, чтобы волки так себя вели. Во всяком случае, пока Волк был со мной, он ничего такого не вытворял. Интересно, это в нем вдруг пробудилось зло или в Пенелопе оно скрывалось с самого начала?

Я сидела на валуне, а волк свернулся калачиком у моих ног. Вдруг он глухо и яростно зарычал, отчего у меня кровь застыла в жилах. Я уж было подумала, что это Крегар, или Лайон, или вообще гризли.

А появилась Пенелопа.

Она с трудом вышла из хижины, опираясь на палку. Щеки у нее порозовели, и она перестала выглядеть как труп. В руке она держала флягу.

– Спокойней, Волк, – сказала я. – Не ссорься с ней.

Но он не унимался. Стоял, прижимая уши, скалил зубы и рычал. Пенелопа застыла на месте. Ее глаза были полны страха, и я почувствовала себя виноватой. Я соскочила с валуна, сжимая в руке нож, и схватила волка за шкирку.

Он взвизгнул и перестал вести себя как дурак.

Было в Пенелопе что-то такое, отчего его дикая кровь закипала.

Что видел он за ее золотистыми кудряшками и стройными ногами? Предупреждает ли Волк, чтобы я держалась подальше от Пенелопы, от Халвестона и от алфавита? Или чувствует секреты, которые она прячет, и предостерегает меня от опасности? Я начала вспоминать все, что Пенелопа рассказала мне об отце и его смерти. Складывала два и два, но четыре никак не выходило. А Волк, видать, уже семь раз отмерил, и я подозревала, что его подсчеты точнее моих.

Я взглянула Пенелопе в глаза. Не знаю, что я думала там увидеть, может, все те секреты, которые она прятала… Впрочем, если бы люди могли видеть чужие тайны, то я бы уже болталась на виселице в Генезисе вместе с моим спасителем.

– Тебе не стоило вставать, – сказала я, придерживая рычащего волка.

– Я уже целую неделю валяюсь, – ответила Пенелопа и, хромая, подошла поближе. – Я с ума сойду, если еще хоть минуту на дырки в крыше полюбуюсь.

Я сделала шаг навстречу, чтобы взять у нее флягу. Волк окончательно сбил меня с толку.

– Что случилось? – встревоженно нахмурившись, спросила Пенелопа.

Меня так и подмывало выложить ей все свои сомнения и увидеть, как она будет юлить, говорить умные слова и хлопать ресницами.

Но мои руки покрывала костяная пыль, и сейчас мне больше всего хотелось продолжить работу – трудиться над ножом, пока он не станет идеальным. Нет, мисс, в эту игру мы поиграем в другой раз.

Я взяла флягу из ее рук и глотнула холодной воды.

– Ничего.

Пенелопа кивнула, и мне впервые стало неловко рядом с ней. Я этот момент навсегда запомню. Даже когда я стояла перед ней залитая кровью, я такого не чувствовала.