Волчья тропа

– Ты о чем? Он тянулся за вторым револьвером, когда я в него выстрелила.

Я покачала головой и ничего не ответила.

Пенелопа вздохнула.

– Иногда приходится делать ужасные вещи, если хочешь сохранить то, что принадлежит тебе.

– Знаю. – Я поднялась и пошла прочь.

Она звала меня, но я не оборачивалась. Хотелось побыть одной в тишине леса. Мне казалось, что я теряю себя. Мы все делаем ужасные вещи – любой вам подтвердит. Вот только я не желала идти по этому пути. Крегар совершал жуткие, безумные, греховные поступки, а я стояла рядом с ним. Но теперь я хотела все исправить. По крайней мере, я изо всех сил пыталась не повторять свое прошлое.

Я бродила по лесу, пока закат не окрасил небо в золотые и красные тона. Вот он, мой путь, – золото и кровь, я покрыта ими с ног до головы.

На противоположном берегу реки гулял молодой олень с шишечками вместо рогов, поедая сочные летние побеги. Что может быть безмятежнее? И никаких других звуков – только жужжание жуков и плеск воды в реке. Вот моя настоящая жизнь! И никто у меня ее не заберет. А эта хижина, земля и бумаги с печатями пусть остаются Пенелопе. Она не их тех, кто любит, когда ветер ерошит волосы, она не сможет спать на постели из папоротника и остролиста и снимать с себя клещей.

Ей нужны кровать, одеяло и замок на двери. Билкер хотел отобрать у нее все это и глубоко ранил ее словами. Если бы кто-то попытался забрать у меня лес, я бы его тоже пристрелила.

Я следила за оленем, пока не опустилась тьма, и в свете луны он вдруг превратился в нечто совсем другое.

В центре луга стоял бледный светловолосый мальчик."

"И плакал.

Из темноты донесся звук выстрела, и мои глаза распахнулись.

Я лежала у дерева на берегу реки.

Все тело трясло. Приближалась зима, а меня угораздило уснуть на улице, да еще на голой земле. Перед глазами все еще стоял тот мальчишка, но я отмахнулась от него, кем бы он ни был, и побрела обратно в хижину. Добралась домой через час после рассвета. Из трубы шел дым, и лучи восходящего солнца превращали гнилые бурые бревна в чистое золото.

Я вошла и уселась у печки. Пенелопа молча сидела на кровати, листая книжку. Отогревшись и вновь почувствовав лицо и руки, я сказала я ей:

– Я поняла.

– Что ты поняла?

– Тебя. Почему ты так поступила с Билкером.

Если за нами придут красные куртки, мы придумаем, что делать. Нечего сейчас руки заламывать. Вдруг приятель Билкера попал в капкан, и его медведи съели. В общем, не надо убиваться раньше времени.

Она улыбнулась.

– А на завтрак ты что-нибудь поймала?

– Черт, женщина, ты же вчера завтракала! Ты что, хочешь кушать каждый день?

Пенелопа рассмеялась и кинула в меня книгу.

– Я тут кое-что нашла, пока ты дулась, – сказала она и полезла под кровать.

Ружье! Старое и потертое.

– Где нашла?

– Под полом, – ответила Пенелопа.