Волчья тропа

Снег уже сползал с гор, и когда мы просыпались, окна были затянуты морозными рисунками.

Пенелопа позволяла Марку провожать ее до полдороги и нести мешок, но как только они трогательно расставались под искореженным дубом, я хватала мешок и тащила его вторую часть пути до дома. Картошка, морковка, иногда даже капуста. Люди в Такете загодя готовились к зиме и забивали кладовки припасами, которыми просто так делиться не хотели. Наша банка с золотом быстро пустела, зато мы обзавелись патронами к ружью, кучей пластиковых пакетов с застежками, отличной удочкой и рыбацкой сетью.

Пенелопа сказала, что мои портреты унесло ветром, или их сорвали люди, которым надоела моя мерзкая рожа, а новые никто вешать не стал. Мое послание для Лайон исчезло.

– Смотри, я скоро наш погреб доверху заполню, – заявила Пенелопа с улыбкой, когда ей удалось раздобыть удочку.

– Поверю, когда не помру с голоду в середине зимы."

"Как оказалось, толку от этой удочки было мало. Пенелопа вытягивала одну из десяти поклевок, да и то шла какая-то мелочь. Так, на один зуб. Целыми днями я слушала ее вопли – она то орала от радости, что рыба клюет, то ругалась последними словами, когда та срывалась с крючка.

– Марк и Джози говорят, что через пару дней, может даже через неделю, лосось пойдет на нерест. Надо приготовиться, потому что они быстро приходят и быстро уходят. День-два и все, – заявила Пенелопа, кидая удочку на берег. – Будем ловить их сетью. Нужно только медведей опасаться.

У меня было столько работы на участке, что я почти забыла и о Билкере, и о лососе. Если бы красные куртки собирались прийти за нами, то давно были бы здесь. Может, его приятель и правда споткнулся, стукнулся башкой и угодил медведю в желудок.

А может, Билкер ему мало платил за услуги.

Однажды утром, когда я укрепляла подпорками стены погреба и укладывала доски на пол, чтобы уберечь припасы от насекомых, Пенелопа ахнула и заорала, чтобы я побыстрее несла нож. Я выскочила наружу, и челюсть у меня отвисла.

Реку наполняло живое бурлящее серебро. Лососи сражались с течением. Они метались, распихивая товарищей, пытались проскочить под и над ними. В жизни такого не видела. Вверх по течению мама-медведица хватала рыбу и швыряла ее двум медвежатам, терпеливо сидящим на берегу.

Так легко, словно муравьев из земли выкапывала. Медведица не обращала на нас внимания, ясно – тут на всех хватит. Когда еды вдоволь, медведи в драку не лезут. Людям не мешало бы у них поучиться.

Пенелопа скакала по берегу, улыбаясь во весь рот, и орала, чтобы я поторапливалась, но меня не надо было упрашивать. Я бросилась в воду. Я, конечно, была сильнее, но и лососи – одни сплошные мускулы, потому вместо сетки я схватила нож.