Волчья тропа

Я похолодела, а ветер раздул пламя, и теперь оно с жадностью пожирало остатки моего дома. От него шел такой жар, что спечься можно было, однако меня все равно затрясло. А потом затрясло еще сильнее, когда я поняла, что мне придется встретиться лицом к лицу с этой бурей. Я должна пройти сквозь нее, если хочу избавиться от Крегара и найти родителей. Я покрепче сжала нож, так что зазубрины на клинке впились в кожу, и зашагала прямо в пасть буре.

Небо потемнело и нахмурилось. Сверкали молнии, гремел гром. Пламя костра осветило мое лицо, и я заорала: «Нет, буря, ты меня сегодня не получишь! Сегодня я иду за тобой!»

Я бросилась ей навстречу, вопя во все горло, чтобы выкричать слезы и гнев на того, кем оказался мой Охотник.

Буря заметила меня, заглянула мне в глаза и даже глубже – в самое сердце. Она поняла, что я иду за ней, желая наказать за то, что она оставила меня с Крегаром. Поняла и трусливо отступила. Белые облака разошлись в стороны, приоткрыв тонкую линию голубого неба, указывающую на север. Туда, где мои мама и папа, их богатство и мой новый дом.

Буря дала мне спокойно уйти. Я не поблагодарила ее и даже козла в ее честь не зарезала, как некоторые тут делают.

Она мне кое-что задолжала, после того как бросила прямо в пасть детоубийце по имени Крегар Холлет. Гнев затуманил мой разум, и я даже не подумала спрятать или запутать следы. Вот дура! Не сообразила, что Крегар за мной пойдет.

Мусса нашлась

ДЕСЯТЬ ДНЕЙ я шла прямо на север. Иногда оборачивалась и видела черный дым от сгоревшей хижины на фоне голубого неба. На четвертый день он стал белым – значит, огонь окончательно погас; а на шестой я и вовсе его не увидела. Мой дом исчез, и я поняла, что хотел мне сказать лес: у меня никогда и не было дома.

Если все, что мне рассказали об Охотнике – правда, то надо бежать без оглядки, потому что я все еще слишком близко к нему. Меня по-прежнему мучили сомнения, что Лайон ошиблась, я думала, что надо вернуться и найти мужчину, которого называла папой. А потом перед глазами вставали высохшие скальпы, и я понимала, что она права. Все ее слова – правда. Потому я продолжала идти."

"Здесь росли уже совсем другие деревья – высокие, тонкие и разлапистые. Лето умирало, и было уже достаточно прохладно, чтобы не потеть, но не так холодно, чтобы отморозить пальцы, потому идти было легче.

Я шла вдоль реки Мусса, спала на земле и охотилась время от времени, чтобы не умереть с голоду. На третий день мне до смерти надоели белки, и я устала спать на камнях. Вся живность попряталась. Никто не шел в мои капканы. Однажды сработала ловчая яма, я кинулась туда, но какая-то крупная тварь первой добралась до моей добычи. Лес был против меня.

Я скучала по Охотнику. Сейчас мне не стыдно в этом признаться. Да, я скучала по нему тогда.