Волчья тропа

Ночь наступала быстро, а я оказалась совсем не там, где хотела. Воды оставалось всего на два пальца, и ко мне потихоньку начал подкрадываться холод.

А потом я увидела то, от чего душа ушла в пятки. В двадцати футах к северу росло дерево, совсем не похожее на другие. Оно сразу бросалось в глаза. Жесткая, бурая кора была содрана, и обнажилась желтая сердцевина. Оголенный участок ствола начинался где-то на уровне моих коленей, и заканчивался у меня над головой. Я подошла ближе, трясясь как осиновый лист. Земля вокруг превратилась в грязь, хотя за неделю ни капли с небес не упало, а трава и мох были вытоптаны и уже засохли.

Я прижала руку к стволу, молясь, что не найду там того, чего искала.

Древесина была еще теплой. Моя кровь вдруг стала холодней, чем талая вода. Я сняла с сучка клок бурой шерсти и потерла в пальцах. Я отлично знала, что это такое.

Медвежье чесальное дерево! Медведь большой, футов восемь будет, если на задние лапы встанет. Следы вели на северо-восток, а мне как раз туда и надо. Раньше я уже охотилась на медведей, даже убила одного, но с винтовкой, да и Охотник всегда рядом был. А тут в одиночку, только с ножом… Вот зараза!

Тут я поджала хвост.

Посмотрела на юг, откуда пришла. Прикинула, что должен быть путь через горы. Надо пересечь Муссу и пойти по другой стороне. Однако я целый день шла на север, и воды почти не осталось. Я «вложилась» в это дело, как сказал бы Охотник. Медвежьи следы – широченная лапа и когти, длиннее, чем мои пальцы – вели вверх по склону. Мусса наверняка за этой горой. А медведь далеко от чесального дерева не отходит."

"Пока я там стояла и прикидывала, что к чему, опустилась ночь. Тропа исчезла, и стало так темно, хоть глаз выколи.

А медведи-то в темноте видят лучше, чем я. Я обругала себя последними словами. Забрела в медвежью страну, огня развести нечем. Ни приюта, ни надежды.

– Вот дерьмо, – сказала я, испугав какого-то мелкого зверька.

Где-то в вышине заухал филин, вышедший на ночную охоту. В этом лесу ты или охотник, или жертва. Раньше и я была крупным хищником, а теперь шансов против голодного гризли у меня не больше, чем у хромого кролика. На открытом пространстве я стала легкой добычей. Я всматривалась в темноту и видела то, чего лучше не видеть. Куст казался медведем, сухой пень – глядящим на меня волком.

Куда не глянь – везде смерть. Сердце колотилось так, словно хотело выскочить из груди.

Заметив небольшую груду камней у подножия каменной стены, я поспешила туда. Дождя не было почти неделю, трава и листья высохли, из них теперь отличный фитиль получится. В полной темноте я начала вслепую шарить по земле и наскребла небольшой пучок. Представляю, как глупо я выглядела.

Паника сжимала грудь. Времени совсем не осталось. Если окажешься в лесу после заката, первым делом запали костер.