Воронка второго шанса

Лера выпростала из-под одеяла руки и обняла крепкую мужскую шею. Со счастливым вздохом положила голову на плечо.

— Голодная? Давай покормлю.

— Не особо.

— Что последнее помнишь, весна моя?

— Ох… в голове туман такой. Подожди, мы ехали в лес…

— Да. Жениться, — провокационно улыбнулся волхв. Чувствуя, как напряглось тело девушки. В отместку за провокацию бессовестно дернула его за волосы.

— Потом появились эти… страшные, — невольная дрожь прошла по телу.

— Было такое.

— А потом…

— А потом, ты, весна моя, в мужья меня взяла, — широко улыбнулся Драгомир, — хулигански нарушив все правила.

— Я от отчаяния! Понимала, что нам не выстоять, вот и решила напоследок… Но мы живы, значит ты что-то сделал с этими шаманами?

— Если бы не твое самопожертвование — мы бы не выжили. Я применил силу, что ты дала мне в качестве жены. Она сгенерировалась со моей в совершенно особую субстанцию. Надо будет еще с этим разбираться.

— А шаманы?

— А что шаманы? Наказал их за то, что посмели нашей свадьбе мешать.

— Драгомир, я серьезно!

— И я, — он поцеловал хмурую складку между тонких бровей, — никакого воспитания у дикарей. Пришли незваными, еще и первой брачной ночи мешают.

— Ну, что ты опять! Расскажи толком. Они…?

— Они не вернутся. Совершенно точно. Тебе больше нечего бояться. Никогда.

— А потом?

— Что — потом? Потом ты уже отдыхала здесь, в этой кровати.

— Нет. Там, в странном месте. Огненное озеро. И ты — волк, который меня спасал.

— Ты помнишь? — вырвалось у него удивленное. Обычные люди не помнят уход в Навь. Не хотят видеть и боятся. Поэтому для них это просто темнота, небытие.

— Так это было, да? — Лера испытующе посмотрела на него. И он понял, что не станет ей врать. Ни сейчас, ни потом.

— Было. Это нижний мир, Навь. Я пошел туда за тобой, потому что ты уходила. А зачем мне было оставаться здесь без тебя?

Звездами полыхнули колдовские янтарные глаза. Сама потянулась губами за несмелым поцелуем.

— Я за тебя сильно испугалась. Ты был такой израненный…

— Это было наказание за мое упрямство и гордость. Надо было сразу вести одну чудную девочку под венец, а я гордо фыркал.

— Подожди, но если опасности больше нет…

— Ты что это удумала, краса моя? Я тебя предупреждал — никаких разводов! Со мной будешь куковать до скончания жизни.

— Но я не хочу тебя принуждать! Там, на поляне, ты сказал, что у тебя нет сердца и…

Мужчина снисходительно посмотрел на нее."

"— У меня его нет, потому что давным-давно его держит в лапках одна маленькая мышка. Безмерно люблю тебя, Лера! — он скупо улыбнулся, но она смотрела только в глаза. Серые, теплые, с искрами нежности и любви.

Девушка наполовину выбралась из кокона и села прямо, оседлав его бедра.