Возле Тьмы. Чужой

Лицо «сердечком», большие голубые глаза, какие-то даже ненатурально голубые, как фарфоровые, небольшие пухлые губы, из тех, что раньше назывались «бантиком». Довольно высокая, стройная, складная, одета по-местному, то есть подчеркнуто в стиле «cowgirl» — ранч-джакет, короткая джинсовая юбка и ковбойские сапоги, — но мне почему-то показалось, что она не местная. Не знаю почему, может, как раз потому, что она явно старалась выглядеть именно местной.

Ну что, вполне красивая, не наврал мне Мар. Случалось и покрасивей встречать, но не часто.

— Надеюсь, что слышал только хорошее? — сверкнула неестественно ровными зубами в улыбке Барб.

— Преимущественно. А если плохое, то только от завистниц.

Стоящая рядом Люси скептически хмыкнула.

— Недавно в городе, верно? — спросила Барб. — Я слышала, что ты от самой Эпидемии и до последнего времени просидел у себя дома. Это так?

— Все верно.

— Можешь рассказать об этом? Не сейчас, — предвосхитила она мой вопрос, — позже, в студии.

— А зачем?

— Я делаю что-то вроде сборника интервью с выжившими, самыми разными. Ты получаешься тоже… «разным», — подобрала она слово.

— Не знаю, — я пожал плечами, — там не о чем рассказывать. Просто сидел в доме, выезжал в местный супермаркет за пару миль и брал там продукты. Больше ничего не было.

— Вот об этом и расскажи. Это только тебе кажется неинтересным. А нашим детям будет безумно интересно знать, как выжило общество. Ради них хотя бы, — добавила она немного пафоса.

— У тебя есть дети?"

"— Нет, у меня нет, — не стала она пускаться в подробности. — Так мы договорились?

— Мне надо сначала уточнить свой график работы и уже потом договариваться, — все же не стал я соглашаться.

— Хорошо, — легко согласилась она и сразу утратила ко мне всякий интерес, причем к заметному облегчению Люси.

Дальше мы с моей спутницей зависли в компании двух женщин и молодого тощего носатого парня. Парня звали Боб, и он был владельцем, а заодно и шеф-поваром местного стейкхауса. Одну из женщин, маленькую и плотную, звали Росита, у нее было лицо с крупными и немного тяжелыми чертами, обрамленное длинными черными прямыми волосами, вторая была ей полной противоположностью — высокая, крупноватая, белобрысая, растягивающая слова на эдакий флегматичный манер, звали ее Шэрон.

Разговор шел ни о чем, я даже не прислушивался особо, просто потягивал пиво. Потом меня немного разговорил Боб, взявшийся обсуждать, что и где он ел в своей жизни и где умеют готовить мясо, а где не умеют. Я пару раз отходил на кухню за пивом, возвращаясь с открытыми бутылками и торчащими из горлышек салфетками.

А вообще как-то беспокойно мне было.