Возле Тьмы. Чужой

Почему-то представлялось, что едем к какому-нибудь такому, вроде школьного поля, а тут вот оно как. Две команды явных непрофессионалов, надев шлемы и щитки, бегали с дынеобразным мячом по размеченному линиями и цифрами полю, несколько десятков зрителей свистели и кричали с трибун, но их почти не было слышно. Мы тоже посидели немного, вроде как отдыхая, потом поехали дальше, уже без всякой конкретной цели, просто катаясь. Моцион, так сказать.

— Ты будешь пытаться попасть в свой мир? — неожиданно спросила она.

— Не знаю, если честно. Я понятия не имею, как в него попадать.

Проход сюда нашел не я. И сама видишь, что за результат: я не там, где планировал быть. Попытаюсь назад — и где окажусь?

— А что дальше собираешься делать?

— Не знаю. Если честно — понятия не имею. Пока просто жить, работать, летать. Мне летать нравится, так что… — я не закончил фразы.

— Почему ты ищешь того человека? Кто он тебе? Родственник?

Так и не поняла, что «он» — это «она».

— Нет, просто он мог воспользоваться фамилией. У него были мои документы из того мира.

Ложь легко сплеталась во вполне логичные с виду конструкции.

Можно и правду сказать, но тогда все сразу станет труднее, я это чувствую. Пусть пока так.

— А ищешь все же почему? — повторила она вопрос.

— Личное это, как-нибудь в другой раз расскажу. Пока не готов.

Кажется, очень красиво и загадочно ответил. И даже не соврал, получается. Очень даже личное, все верно.

— Скажи, — решил я перехватить инициативу в разговоре, — ну для чего вам могут быть нужны чужие? Почему взаперти их держите? Людей же осталось мало, каждый ценен вроде бы должен быть, а тут вам люди в прямом смысле с неба падают.

Может, Господь таким образом пытается населить этот мир, а вы не понимаете этого?

Я у нее в гостиной Библию видел. И еще в рамочке какой-то диплом от местной методистской церкви.

— Я не знаю, правда, — ответила она немного растерянно.

— А кто вообще знает? Хоть кто-нибудь в этом городе? А то, может, вы их отправляете каким-нибудь сатанистам из какого-нибудь тайного общества, а те их на алтаре в жертву приносят? — продолжал я разжигать у нее в душе Страх Божий. — Или… не знаю, на удобрения их перерабатывают.

Кто знает?

— Ну… Липперс может знать, почти наверняка.

— Кто это?

— Он у нас вроде представителя федерального правительства. Сидит там же, в таун-холле. Не знаешь его?

— Знал бы — не спрашивал.

— Ну да, верно. Кстати, здесь населенная часть города заканчивается, дальше селиться не рекомендуется, — сказала Люси после того, как мы выехали на просторный перекресток. — Здесь даже не все еще очистили, в некоторых домах могут быть трупы.

— Могут быть трупы, — повторил я задумчиво.