Возле Тьмы. Чужой

Поэтому слова Пикетта меня в тупик вовсе не поставили. — Проваливаются только в те миры, где случилась какая-то катастрофа. Если бы здесь все было хорошо, то обратной дороги не было бы.

— Ты… гм… исчез до Эпидемии? — чуть насторожился Пикетт.

— Во время нее. В самом начале, насколько я понимаю.

— И вернулся только сейчас? — еще более настороженно спросил он.

— Нет, к концу Эпидемии. Если ты к тому, что я заразился и надо выждать инкубационный период… Но ты забыл про анализы, я чист.

— Да, верно, — кивнул он, явно успокоившись. — На Суперкорь ты чист. Что-то я запаниковал.

Подожди… а в каком мире ты был? Там тоже Эпидемия или что?

— Там вообще непонятно что, — решил я сильно не завираться и рассказывать все же и правду иногда. — Там была мировая война, все следы налицо. Но населения не было вообще. Зато там были трупоеды, которых там называли просто тварями, и было вот это… места, откуда твари берутся. Только там их было намного больше, мест таких, равно как и тварей. Так что за то время, что я там прожил, узнал о них очень много. Мне кажется, что эти самые трупоеды появляются во всех мирах, где что-то такое случилось.

Они вроде падальщиков. И провалиться можно тоже только в такие миры. Они затягивают в себя.

Пикетт почесал в затылке, покивал. У него явно мой рассказ в голове укладывался с трудом, но и не верить мне было уже трудно — множественность миров стала для всех очевидной, так что если кто-то проваливается сюда, то почему бы и не проваливаться отсюда?

— Если там не было населения, то с кем ты там вообще был?

— Там только вот такие же «чужие», как я для них. Очень много. Миров бесконечно много, и людей, как следствие, проваливается очень много.

Сколько сюда провалилось?

— Не знаю, — подал он плечами. — В Анклавах содержится несколько тысяч вроде.

— А когда начали проваливаться?

— Через пару недель после того, как все это, — он кивнул куда-то в сторону, подразумевая Эпидемию, — началось. Я еще в полиции работал, когда мы наткнулись на совсем одуревшую девку, которая не могла понять, куда попала. Приняли за сумасшедшую, но потом появились новые и новые. Сколько ты там был? — перевел он тему. — Несколько месяцев?

— Что-то вроде.

— А что с возрастом?

— Там время странное. И как-то переходы повлияли, похоже.

И, кстати, я думаю, что тут время тоже стало странным. Просто его слишком мало прошло, чтобы вы это заметили.

— В смысле?

— Оно должно замедлиться. Там оно шло в десять раз медленней нормального. А местами, возле таких вот… «мутных пятен», даже задом наперед. И здесь так должно быть, я думаю. Ладно, — сменил уже я тему разговора, — ты теперь доволен?

— Не знаю, — развел он руками. — Я обескуражен. Если ты не наврал… а проверить я не могу… то разговор вылился во что-то совсем другое.