Возле Тьмы. Чужой
Мир, почти погибший, но все же уцелевший, разделившийся на Свет и Тьму, Своих и Чужих, Добро и Зло. И человек, идущий сквозь этот мир в поисках любимой женщины. Готовый на все ради того, чтобы ее найти. Вот, в общем, и все.
Приехали за сеном, сена там много, а то, что на ранчо банда расположилась, — так откуда он знал? Все правдоподобно, другое дело, что не веришь ни на грош. Ты уверен, что это из-за тебя?
— Ну, процентов на восемьдесят, наверное. Причина у них есть… если это они.
— Месть причина хорошая, верно, — согласился Джо. — Но с ней у нас может выйти как у Хью Гласса, что хотел отомстить — и не смог.
— Это ты о чем?
— Старая история. Это в Южной Дакоте было, в тысяча восемьсот двадцать третьем году. Была экспедиция за мехами, с которой шел траппер Хью Гласс. Возле Грэнд-ривер на него напал здоровенный гризли, замял, оскальпировал практически.
— Не похоронили? — попробовал я догадаться.
— С ним, как я сказал, остались двое, Фитцджеральд и Бриджер, — продолжил рассказ Джо. — Бриджер был совсем сопляк, семнадцать лет, и говорят, что на подлое дело его подбил Фитцджеральд, заставил просто бросить умиравшего Хью.
— А Хью не умер.
— Верно, Хью почему-то не умер, крепкий оказался мужик. Он остался безо всего, и даже не мог идти. У него была сломана нога, и ребра были открыты: медведь содрал все мясо с бока. У него даже скальп висел на боку, понимаешь?
— Могу представить.
— У Хью осталась медвежья шкура, которой его накрыли Бриджер с Фитцджеральдом.
— И что дальше?
— Дальше он полз шесть недель до реки Шайенн. Однажды наткнулся на мертвого бычка бизона, у которого крутились двое волков.
— Дошел?"
"— Он дошел до реки и сумел связать из валежника что-то вроде плота. Добрался до другого племени, которое увидело вконец израненного мужика, несущего на себе шкуру того медведя, что его порвал. Для них он стал героем. В общем, они его выходили, дали еды и оружия и провели к Форту Кайова.















