Возле Тьмы. Чужой

Я ехал то на юг, то вновь на север, то опять на юг, разглядывая одни и те же вершины с разных точек, но мало сдвигаясь при этом по карте в нужном мне направлении. Исчезло любое жилье, разве что время от времени попадались указатели на «кэмпграунды» — места, где разрешалось разбить палатку, например, или поставить трейлер. Но ни того, ни другого мне не требовалось.

Потом я увидел поворот на Хендерсон-Майн Хелипорт — вертолетодром, проще говоря, и не удержался опять, свернул туда, подсознательно ожидая найти там следы Насти. Она ведь не только самолеты водить умеет. Но не нашел ничего, кроме нового белого здания и стоянки с засыпанными снегом машинами.

Вертолетов не было ни одного.

Вернулся к дороге и в полукилометре после поворота наткнулся на что-то вроде маленькой деревеньки, всего домов на семь-восемь. Домишки были или модульные, причем не из новых, или бревенчатые, из совсем небольших. Старенькие машины под снегом, заправка — ветхий домик с двумя колонками перед ним.

— Тут привал и устрою, — сказал я себе, глянув на часы.

Больше четырех часов пути позади, причем в основном в положении «сидя неподвижно», что на холоде как бы не слишком хорошо — можно отморозить себе что-то очень важное и даже этого не заметить.

Хоть я себе туда, к важному, натолкал смятой бумаги в три слоя, чему в свое время меня научил отец — большой любитель покататься на лыжах по лесу, но все же лучше быть осторожным. Поэтому я свернул с дороги, оглядываясь в поиске каких-нибудь следов, и подкатил к совсем небольшому, но вполне добротному домику с печной трубой и поленницей дров за ним. Собственно говоря, именно на это я и навелся: как раз требуемое сочетание для привала."

"Дальше действовал уже стандартно: заглядывал в окна, стучал в дверь.

Никто не отозвался. Дробовиком пользоваться не пришлось, хватило и гвоздодера. Дверь с хрустом подалась, на меня потянуло запахом тления. Можно было дальше и не заходить, и так все понятно, но не удержался, решил глянуть.

В доме была всего одна спальня, в которой на кровати я увидел два трупа, мужчину и женщину, лежавших обнявшись. Не знаю, от болезни они умерли или как-то по-другому, но умерли давно. Опять же мороз меня спас от куда более ярких впечатлений.

Подняв с пола покрывало, я зачем-то накрыл их обоих с головой, после чего вышел из дома, закрыв, как сумел, за собой дверь.

Во втором доме обошлось без трупов. Судя по открытым дверцам шкафов и вываленным на пол вещам, отсюда уехали, собравшись в спешке. Машины на участке тоже не было. Зато в углу стояла черная металлическая печка с дверцей из огнеупорного стекла, возле которой в корзине лежали сухие дрова, которых даже разжигать толком не потребовалось — они от скомканных страниц из старого журнала занялись как порох, и вскоре тепло пошло по дому.