Возвращение в «Кресты»

За лекарствами этот болезненный вертухай ходил в тюремную аптеку – чего ж не сходить, раз на халяву! Писатель наш ему от болей в животе таблетки с опием выписывал.

– С чем? – недоверчиво переспросил Злой.

– С опием, – повторил я. – Его в то время и у нас в аптеках без рецепта продавали, как средство от поноса и болей в животе. Ну, вот писатель наш бартер и наладил. Вертухай, надо сказать, по-своему порядочным человеком оказался. За О’Генри гонорары получал в журналах – и все писателю отдавал. Даже закопытные не брал. Так, чисто на проезд.

– Ну да, ему писателевых колес хватало! – радостно заржали слушатели.

– Подарок-то дочке купил? – напомнил Злой.

– Купил! – ответил я. – И не один, и не только на Рождество, он все время деньгами ей помогал, как мог. Времени у него много было, лет пять, по-моему. И откинулся уже известным на всю Америку писателем. Как ты говоришь, и с лавэ, и в уважухе.

– А по какой статье братан срок мотал, не помнишь, Лекарь? – спросил Мех, – Тоже как ты, мокрушник? Может, у вас, у медиков, традиция такая – кровь людям пускать?

– Да нет, – улыбнулся я, – не мокрушник. Там попроще чего-то, точно не помню, но, по-моему, за долги. У них там с этим строго.

– Строго… – грустно отреагировал Мех. – Строго не строго, а пока срок мотал, сам говоришь, в уважаемые люди вышел. Писателем стал. А у нас? На зону – как в могилу! Вон как у Злого батя…

Все на некоторое время замолчали, как по команде, каждый подумал о своем, о невеселом.

– Мусор родился, – нарушил тишину Бахва. И все снова загалдели.

«""Мусор родился""… – подумал я. – А когда-то, бабушка рассказывала, в таких случаях говорили ""Ангел пролетел""».

После этого общий разговор распался на отдельные компании, каждая из которых говорила о своем. Стало шумно и бестолково, и через пару минут Бахва не выдержал:

– Кончай базар! – сказал он даже и не громко, но все, к кому это относилось, услышали. – И давай все по шконкам! Все.

Галдеж стих, будто в песок впитался. Рассосались и слушатели. Бахва щелкнул своей золотой зажигалкой, прикурил. Лицо его постепенно приняло серьезное выражение. Подобрался и я. Треп прекратился. Предстоял, похоже, конкретный базар.

– Мусорка спецом с лесенки спустил? – спросил Бахва. – Или случайно вышло?

И, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Случайно или не случайно, а мусора тебе этого не простят. Если раньше еще возможны были варианты, то теперь тебе прямая дорога в пресс-хату. Без вариантов. Что это такое, знаешь?

Я утвердительно кивнул.

– Знаешь? – переспросил Бахва. – Откуда?

– Ты сам и рассказывал, – ответил я, глядя Бахве прямо в глаза.

– Все дуркуешь? – спросил Бахва, не отводя взгляда. – Ну, дело твое. Знаешь, так хорошо, объяснять не надо. И тебе, судя по всему, туда прямая дорога.

– По чему по всему? – спросил я.