Врата Галактики

Любая из этих девушек могла схватиться с дроми врукопашную и сломать ему хребет голыми руками, без помощи мускульных усилителей. И глотки были у них что надо, луженые глотки; когда команда гаркнула: «Служим Федерации!» – Олаф Питер не услышал никакого писка.

Он похлопал Хименеса по плечу, улыбнулся Айрин Суэзи, подмигнул белокурой красотке Жанне Гиреевой. Эти знаки расположения не противоречили Уставу, а наоборот, вселяли в бойцов уверенность, что командир их знает и помнит всех и каждого. Они были этого достойны. В конце концов, пилоты и навигаторы, техники, связисты и персонал орудийных башен сражались под прикрытием брони и силовых полей, а десант шел в атаку на лучеметы и, случалось, бился с противником грудь в грудь.

Хотя, конечно, где у дроми грудь, а где живот, можно было долго спорить.

В молодости Командор служил в десанте, утюжил пустоту Провала на транспорте «Койот», возвращался на Тхар к жене и детям и снова улетал в пространство. Эти воспоминания были приправлены горечью – все же с Ксенией он расстался, а сыновей не видел много лет, – однако молодость есть молодость; с течением лет все видится в более ярких красках, чем на самом деле.

И потому к десантникам он относился по-особому, хотя свою привязанность скрывал – дабы не распостранился по эскадре слух, что у коммодора завелись любимчики. Нынче, совершая обход корабля, он посетит еще четыре секции – камбуз, медчасть, палубную службу и операторов силовой защиты. Наведается к ним непременно, а сейчас…

Отложив лучемет, он расчехлил старинную винтовку. Десантники столпились плотной кучкой, разглядывая невиданное чудо, оружие предков, то ли строителей пирамид, то ли открывших Америку мореходов.

Впрочем, про пирамиды и Америку знали не все – жизнь в Пограничных Мирах была суровой, ввиду чего курс земной географии и истории не отличался подробностями.

– Это фузея. Стреляет свинцовыми пулями, – продемонстрировал осведомленность Вальтер Ким, десантник с Ледяной.

– Не пулями, а патронами. В них этот… как его… порох, – сообщил Дик Шахмурадов, увидевший свет на Вулкане. – Однажды у нас закончилась нормальная взрывчатка, и прадед его сделал, порох этот. Серу смолол, селитру, а еще…

– Гладкий! – Жанна Гиреева нежно коснулась приклада, поводила кончиками пальцев по лакированной поверхности.

 – Гладкий и теплый! Неужели дерево?

– Дерево, – раздался голос из задних рядов. – В те времена не было пластика.

– Железа тоже не было, – добавил какой-то знаток, но ему возразили:

– Как не было? А ствол у этой штуки из чего? Не деревянный же!

Олаф Питер слушал их и снисходительно улыбался. Затем пояснил:

– Это винтовка, камерады, пулевое оружие конца девятнадцатого столетия.