Врата Галактики

Нам, людям, досталось чувство справедливости, а лоона эо – миролюбие и мудрость. Был еще и другой подарок, для существ с неведомой планеты, – способность изменять свои тела. Мы называем их метаморфами или протеидами. Их мир не найден, но точно известно, что на Земле присутствовал их эмиссар. – Помолчав, он добавил: – Возможно, не только на Земле.

– Возможно, – согласился Первый. – И как вы к этому относитесь, Судья Вальдес? К факту непрерывного тайного наблюдения?

– Спокойно, даже положительно. Они не просто наблюдатели, они поддерживают равновесие в Галактике.

В каком-то смысле мои коллеги.

– Вы так полагаете?

– Да. Наш опыт общения с ними невелик, но то создание, что появилось на Земле, действовало на пользу людям. Я знал этого… этого человека. Кро Лайтвотер, друг моего отца… В мирные годы, когда мы жили на Тхаре, он прилетал к нам.

– Что с ним случилось? – в голосе серва слышался неподдельный интерес."

"– Кро Лайтвотер погиб, защищая Голубую Зону. Флот Фронтира, крейсер «Урал», триста восемнадцатый год… Дроми превратили крейсер в плазму… Даже метаморф не выжил бы.

– Кажется, вы назвали его человеком?

– Он им стал.

Он, друг мой, такой же человек, как некий Первый Регистратор – серв, слуга и помощник лоона эо.

По лицу биоробота скользнул намек на улыбку.

– Пытаетесь меня разоблачить, Судья?

– Нет. Не в моих правилах копаться в чужих тайнах. Однако хотел бы спросить кое о чем.

– Я слушаю, Судья Вальдес.

Марк покосился на экраны. В центральном, на фоне расшитой звездами тьмы, висело солнце Файтарла-Ата, уже довольно большое и похожее на Гамму Молота, если наблюдать ее с Роона. В том, что Анат раскрыл слева от пульта, маячили три корабля в кильватерном строю: первой – серебристая рыбка-«Паллада», затем «Один», рыбина побольше, и, наконец, массивный корпус «Вереска», самого ближнего к бейри.

В сравнении с планетой корабли, при всей их мощи, были такими крохотными, такими ничтожными! Однако один сожженный мир остался за ними, и та же участь ожидала другой, тот, что скоро вспыхнет под ударами аннигиляторов.

Он вздохнул и отвернулся от экрана.

– Хийар говорил мне, что разум серва имеет некое ограничение: время от времени слуга должен контактировать с живым Хозяином.

Видеть его, говорить с ним, коснуться хотя бы его одежды… Если контакта не происходит, наступает депрессия. Это действительно так?

– В большинстве случаев, – подтвердил Первый. – Можно сказать, в подавляющем большинстве.

– Но не всегда?

– Не всегда.

– Почему? Из-за случайных вариаций разума?

– Конечно. Вы с этим уже столкнулись. Начиная с определенного порога, когда искусственный интеллект осознает собственное «я», отличия между индивидуумами неизбежны.