Врата Галактики

Внезапно он понял, что они с Хийаром – в равной позиции: Марк Вальдес с каплей чуждой крови и странным даром, пришедшим по наследству, и его инопланетный брат, чей родитель был человеком Земли. Оба в какой-то степени изгои… Наверняка, подумал Марк, рини труднее, чем ему: у него была Майя, была Ксения, были предки и потомки, а Хийар – единственный в своем племени, редкий уникум, лоона эо с человеческой психикой. Пусть не в полной мере, но все же, все же… Все же не такой, как его соплеменники, – и он, Марк, не такой, не совсем человек… Эта инаковость объединяла их столь же прочно, как братские узы и память об отце.

Он хотел сказать, что тоже счастлив, что не забудет Хийара и когда-нибудь, через двадцать, тридцать или сорок лет, поведает дочери о нем как о самой драгоценной из фамильных тайн, но тут в небе над садом раскрылось окно, полное серебряного света.

– Лло’олл, – молвил Анат. – Первый просит Хозяина и Судью проследовать в рубку. Он сказал, что вас ожидает великолепное зрелище, столь же прекрасное, как луна Куллата.

* * *Нет, эта завеса не походила на зеркало или луну Куллата – скорее на гигантский водопад из миллионов серебристых струек.

Он висел в окружающем корабль мраке, и чудилось, что воды его неподвижны, заморожены вселенским холодом, но в то же время текут, струятся от периферии к центру, исчезая там словно в колодце без дна. Формой водопад напоминал дисковидное тело с нечеткими краями, причем вообразить его размеры никак не удавалось; возможно, он был величиной с планету, возможно, с космическую станцию, что плавала над кольцами Сатурна, но не исключалось, что все это – иллюзия, что серебристый диск увеличен экраном, и его истинный диаметр не больше суповой тарелки. Так ли, иначе, но мнимая или реальная игра струй и света на поверхности этого миража не отпускала взгляд, притягивала его, точно источник странной необоримой силы. И Марк смотрел, смотрел как зачарованный.

– Опасное зрелище, – послышалось за его спиной. – Опасное для тебя, рини. Такой же эффект, как у предметов, которые вы называете гипноглифами.[49]

– Можно отключить экран, но мы будем здесь немногие мгновения, – послышался голос Первого Регистратора. – Ничего плохого с Судьей не случится.

– Но там, в Бездне, о которой ты рассказывал, там повсюду Зеркала… Это опасно для него?"

"– Не думаю, Хозяин. По тем Зеркалам всегда скользят картины. Гипнотическое воздействие исключено.

– Надеюсь. А сейчас я хочу, чтобы вы с Анатом поспешили. У людей такая хрупкая психика…

Звуки долетали до Марка, но смысл слов был непонятен. Что-то мешало сложить их в цепочки фраз, сообразить, о чем беседует Первый с Хийаром, вслушаться в их голоса с тем вниманием, какого требовали эти загадочные речи.