Время для наград

Он не знал, что это за мужики и какие у них отношения с Натальей, и уже ругал себя за несдержанность, может, они просто знакомые или коллеги, а он о делах непростых Натальиных.

Этот спор с Натальей они вели уже давно, еще когда она развелась и приехала к маме. С тех пор он пытался каждый раз ее переубедить.

Вот опять не сдержался.

— Все, тема закрыта! — твердо сказала она.

— Ладно, Ринкуша, извини. Мне пора, жду звонка для общего сбора.

Сергей встал, поцеловал Наталью в щечку, пожал мужчинам руки и ушел.

Антон понял, что сейчас ее бесполезно расспрашивать, и перевел разговор на другую тему:

— Так почему Ринк? Поэтому ты так удивилась, когда мою фамилию услышала?

— Конечно!

Наталья была ему благодарна за то, что он ушел от щекотливого вопроса, и стала рассказывать о детстве, их компании, о рыцаре Ринке и о своей роли вечной принцессы. Увлекшись, она показывала в лицах, что они вытворяли, вспоминала самые смешные случаи.

Антон с Мишкой смеялись от души, так здорово у нее получалось.

Михаил слушал ее и смотрел на них с Ринком. Он все понимал: что это то, настоящее, о чем может только мечтать нормальный мужик, — эта женщина и полное совпадение, понимание, приятие. Было видно и совершенно ясно, что и в постели они идеально совпадают и счастливы.

Он почувствовал себя лишним, не то чтобы лишним, а как бы вне их.

Они были одно целое, даже не дотрагиваясь друг до друга — они все время были вместе.

Он искренне радовался за Ринка — Антон, как никто другой, заслужил такое, и… завидовал, по-хорошему, по-человечески, по-мужски.

Ему вспомнилась вся его холостяцкая жизнь.

Девочки, редкие, но бывающие, ну куда же деваться, он ведь нормальный здоровый мужик. Когда просто секс — без улетания, без единения, отстраненный и пустой.

И утро с претензиями, намеками, требованиями со стороны женщин, его полное внутреннее безразличие и внешнее джентльменство: конечно позвоню, конечно встретимся — все конечно! Редкие одуряюще-изматывающие ночные страсти с женщинами-вамп, до полного отключения тела. И опять утром полное «не хочу» — ни видеть, ни общаться, ни даже разговаривать, и вынужденное джентльменство, а куда деваться-то!

И глубоко внутри себя спрятанная, запретная надежда — своя, единственная, родная женщина, когда все пополам: и утра, которые сейчас он ненавидел, когда ты целуешь ее, спящую, и счастлив до повизгивания, что она рядом; и ленивые выходные, обнявшись, молча, потому что все главное говорится не словами; и ночи до полного отключения, потому что все отдал ей, а она тебе; и радость приезда домой после работы; и полное совпадение во всем — в любви, в жизни, в юморе, в детях.