Всегда говори «всегда»

Летучка продолжалась уже больше часа, и ребята подустали. Пора закругляться. – Я вас очень прошу: подумайте. К вечеру жду ваши предложения. Только давайте сразу договоримся: гномики, феи, дети и тетки в кокошниках идут лесом. Что-нибудь более оригинальное и незамыленное, хорошо? Кстати, кто писал текст для кондитерских батончиков? Борис, ты, кажется? Мне особенно понравилось вот это место. – Ольга взяла со стола распечатку и с выражением прочла: – «Этот батончик называется молочным, потому что на две трети состоит из цельного молока. Он как будто соткан из тысяч капель цельного молока. Он полезен детям и взрослым, потому что в нем много молока». Борь! Это что такое? Памятка доярки? Это ж какая сила мысли! Просто с ума сойти! Он на две трети состоит из молока, потому что в нем много молока!

Боря, длинноволосый долговязый монстр креатива, заерзал на стуле:

– Я переделаю, Ольга Михайловна…

– Очень надеюсь. Дарья, что там с картинками?

– К вечеру будут картинки, – отрапортовала Дарья.

В кабинет заглянул Грозовский, кивнул Ольге:

– Закончишь, зайди ко мне.

Грозовский скрылся, а Ольга перешла к самой нелюбимой и самой болезненной теме повестки дня: пресловутому «Строймастеру». Со «Строймастером» они завязли, и капитально. Они предлагали идеи одну за другой – сквозная реклама, имиджевая, агрессивная, социальная, какая угодно. Но Николай Иванович Мезенцев, тамошний директор по рекламе, ни одно предложение не одобрил. Ольга чувствовала, что работает вхолостую. Самое обидное, что она совершенно точно знала, какая рекламная кампания нужна фирме. Но рекламный директор, плешивый господин Мезенцев, который уже по ночам ей снился, предпочитал работать по старинке и Ольгиными идеями проникаться никак не хотел. Она, в свою очередь, категорически не хотела выполнять пожелания Николая Ивановича – лепить по всему городу щиты с портретом улыбающегося маляра, будто сошедшего с политплаката 60-х, и печатать дурацкие, никому не нужные буклеты. Вот такой вот миттельшпиль. Надо было срочно разруливать ситуацию.

В конце концов Ольга, прекрасно понимая, что это неэтично, неполиткорректно и все такое прочее, решила-таки через голову Мезенцева встретиться с гендиректором «Строймастера» – монстром и бурбоном Сергеем Барышевым.

Почти неделю она вела переговоры с барышевской секретаршей, добивалась аудиенции, просила назначить время. В конце концов ей назначили на четверг, на три тридцать, и предупредили, что Барышев сможет уделить ей не более четверти часа.

Ольга приехала за полчаса до назначенного времени, поднялась на второй этаж дирекции, где обитал великий и ужасный Барышев.