Всегда говори «всегда»

– Чего-чего? Выкипел весь! Пришла я, по всему дому вонища, не продохнешь!

– А кастрюля чего? Сгорела?

– Сгоре-е-ела! Я ему – давай покупай мне новую! Студень на Новый год в чем я буду варить? К стене! Задом повернись!

– А ты как варишь?

– Да как все, так и я. Покупаю бульонку, тут самое главное так попасть, чтобы не только кости, но и мясо на них было, я в палатке беру, которая на базаре сразу с правой стороны… Ты чего ревешь, корова?! Расписывайся давай! К стене проходи! В первый раз небось… Они по первому разу все нежные такие, не дотронься! Ну вот, и на ночь надо, чтоб в холодную воду, мясо-то. Глаза разуй, корова! На меня смотри!

Ольга замерла перед надзирательницей.

– Задом повернись! Руки, руки в стороны!

Холодные шершавые ладони прошлись по плечам, бокам, ягодицам. К горлу подкатила тошнота.

– Чего встала?! Поворачивайся!

Надзирательница крепко ухватила Ольгу за подбородок, сунула указательный палец ей в рот, оттянула щеку, будто ярмарочной лошади…

– Туда теперь!

Толкнула Ольгу в спину, отряхнула руки о юбку.

– А я на ночь в воду не кладу. Чего ему киснуть-то? – Молодая сунула Ольге ватник и белье. – Проходи, проходи! Да ты что творишь-то?! Ты мне щас языком своим все мыть будешь! Галя! Ты погляди!

Ольга стояла у стены на коленях, тяжело дыша. Подышав, она сложилась пополам, и ее снова вырвало – прямо под ноги надзирательнице с подведенными синим глазами.

В то самое время, когда Ольга корчилась на полу у бетонной стены приемного отделения колонии номер 1234 общего режима, ее обожаемый муж сидел перед телевизором и, не отрываясь от экрана, жевал бутерброд со своей любимой полукопченой колбасой.

– Российская сборная по футболу проведет отборочный матч в Мадриде уже в следующем месяце… – бубнил диктор. – А сейчас – прогноз погоды.

Стас потянулся за следующим бутербродом. Заверещал дверной звонок. Как был, с бутербродом в руках, Стас поплелся в прихожую. И кого там принесло? Поесть спокойно не дадут!

За дверью стоял Митяй, закадычный друг.

– А! Митяй! Че тебя давно не видно? Заходи давай, щас мы с тобой водочки накатим, киношку посмотрим…

Но Митяй заходить не стал, а молча, с разворота, засветил своему лучшему корешу в челюсть.

* * *"

"Коридор был длинный, темный, без окон – только тусклые лампы в железных намордниках под потолком… Каждый раз, сворачивая за угол, Ольга надеялась, что уж теперь-то точно увидит выход, но выхода все не было – только серые стены, ряд мигающих жиденьким желтым светом лампочек да стальные двери с глазками и засовами по обе стороны – камеры.

Ольга вдруг подумала, что, может, это и не камеры никакие, а за одной из этих дверей – выход, солнце, люди… А она, глупая, проходит мимо?

Она потянула за ручку ближней двери. Та с лязгом отворилась. Нет, это был не выход.