Всегда говори «всегда»

– Какому… Личному? Кто?

– Да говорю, бывший твой пожаловал! Шикарный такой, гад, на машине, весь из себя! Поговорить хочет! Сказал, виноват, мириться приехал!

Стас приехал мириться?! Ей разрешат видеться с детьми?! Может, она их увидит уже сегодня!

– Оль, ты только не волнуйся, ты ему, главное, воли не давай! Он прощения просить хочет, так ты скажи, что не извинишь, пока детей не отдаст, слышь, Оль?!

Но Ольга не слышала. Как была, в халате, она неслась по коридору на выход. Надежда сорвала с вешалки пальто, кинулась следом. Но Ольги уже и след простыл. Сумасшедшая! Голая – на мороз!

Надежда села на кровать, подперла щеку ладошкой.

Не история – а прямо целый роман, как в книжке, честное слово. Любовь, предательство, тюрьма, а потом, когда героиня, ну, Ольга то есть, теряет надежду, приезжает принц на белом коне, и во всем раскаивается, и увозит ее в свою страну за семь морей… Не беда, что вместо белого коня – черная машина…

Ольга неслась к машине, загребая ногами снег. С одной ноги слетела тапка, но она даже не заметила.

– Оля!

Ольга остановилась как подстреленная, ухватилась руками за грудь.

– Митяй? Ты что тут… Ты откуда? Почему?

– Здравствуй, Оля.

Я не знал, что ты вернулась, а то бы раньше приехал.

Он узнал случайно. Со Стасом Митяй с того вечера, как засветил дружку своему бывшему в табло, больше не разговаривал. Стас как-то пришел с бутылкой, помириться хотел, но Митяй дверь ему не открыл. А тут столкнулся на улице со Стасовой мамашей. Светлана Петровна обрадовалась, принялась выкладывать новости – про то, какую Анатолий Иванович баньку срубил, не банька, а игрушечка, и как у Стасика дела в гору идут, вот думает второй сервис открывать, на Металлургов, за складами, и про Зиночку, на которую они с отцом не нарадуются.

– А что Ольга? – как бы между прочим поинтересовался Митяй.

– Заявлялась тут, – Светлана Петровна скривилась. – Целый спектакль устроила. Насилу ее вытолкали. Все нервы нам вымотала, змея.

– Когда заявлялась?

По подсчетам Митяя, Ольге оставалось сидеть еще год с небольшим.

– Да осенью еще, с этим своим, юродивым… Ее по амнистии выпустили, а она сразу давай права качать. Ну, Стасик-то ее быстро окоротил…

Адрес общежития дал Митяю Григорий Матвеевич."

"– Я, Оль, как сумасшедший гнал, два раза гайцы тормозили.

– Зачем?

– Как – зачем? Работа у гайцов такая – полосатыми палками махать.

– Зачем ты гнал как сумасшедший?

Сказать правду? Потому что теперь ты – моя? Больше у тебя никого нет, и я торопился забрать тебя отсюда? Увезти к себе? Согреть? Приручить? Потому что ты мне нужна. Потому что я ждал десять лет и вот дождался.

– Увидеть тебя хотел.

– Увидел? Что-то еще надо?

А она изменилась. Жесткая стала. Но все равно красивая…

– Да ничего мне не надо!

– Не надо, и уходи.