Всего дороже

— Может, нам вернуться? — неуверенно спросила Люси у мужа, когда он вернулся в свой фургон. — Рука брата Коули будет заживать несколько недель, а нас тут семь женщин и пятеро детей.

— Нет, — мягко сказал Том. — Мы поедем дальше. Сейчас мы вряд ли можем вернуться, даже если захотим.

Он мог больше ничего не добавлять. При мысли о чужаках, вторгающихся в ее прекрасную гостиную и приветливую кухню, Люси отвернулась и стала молиться, прося Бога дать ей силы. Им предстояло путешествие длиной в тысячу миль, а они преодолели всего семь. Экспедиция, которая представлялась вполне осуществимой, когда они обсуждали планы за кухонным столом, теперь все больше и больше казалась невозможной. Люси хотелось плакать, но она держалась ради Тома.

— Не волнуйтесь, — сказала Полли наконец, забираясь под одеяло. — Начало пути было плохим, но утром, надеюсь, все будет лучше.

Но лучше не стало, а стало хуже. Даже у Полли следующий день почти погасил ее оптимизм. Началось с того, что на починку колеса фургона сестры Лайман ушло несколько часов. Потом Том Марриот продрог от холода, и Джареду пришлось сменить его на облучке фургона Коули. А их собственной упряжкой в это время управляла Полли. Час за часом они ехали по снежной пустыне, без всяких дорог, холодный северо-западный ветер дул им в лица с таким неистовством, что, казалось, сдувал кожу со щек.

Серена начала плакать от холода. Приближались сумерки, а у них все еще не было подходящего места для привала. Когда они уже совсем пали духом, Нефи вдруг закричал:

— Смотрите, всадник!

Полли напряженно всмотрелась вдаль, и вскоре она увидела, что им навстречу скачет мужчина на коне.

— Хвала Господу! — воскликнула Люси Марриот. — Вы не видите, кто это? Кто-то из сыновей Кимбеллов или из Ромни?

— Ни тот, ни другой, — вздохнул Нефи разочарованно. — Это какой-то военный.

— Может, он подскажет нам, где лучше разбить лагерь, — сказала Люси Марриот.

К изумлению Полли, Лидия Лайман задумчиво произнесла:

— Я всегда считала, что мужчинам идет военная форма.

Что ж, тот конкретный мужчина, который приближался к ним, определенно хорошо смотрелся в форме. Его высокие сапоги сияли, несмотря на снег, заправленные в них брюки выглядели безупречно в отличие от кожаных штанов Джареда. Темно-синий мундир, украшенный золотым галуном, сидел на широких плечах идеально. Ко всему прочему всадник великолепно держался в седле и скакал на вороном коне с дерзкой легкостью.

Когда всадник подъехал ближе, Нефи остановил свою упряжку и крикнул:

— Здравствуйте!

На смуглом лице всадника не было ни малейшего намека на теплоту.