Всего дороже

Ее пугали опасности предстоящего путешествия на Запад. Но теперь у нее больше не было сомнений. Чтобы их ни ждало, все будет лучше, чем увидеть, как ее сына повесят за убийство.

Весь день и следующую ночь, уже при свете свечей и фонарей, из домов выносили имущество и грузили в фургоны. Сестра Шалстер должна была ехать со Спенсерами, сестра Лайман — одна. Постельные принадлежности для фургона Марриотам дали соседи. Люси благодарила Бога за то, что ее запасы зерна и домашние заготовки были заперты в сарае и огонь их не коснулся.

Престарелая сестра Филдинг, подруга сестры Шалстер, тоже собралась ехать, и было решено, что она поедет с семьей Коули.

— Куда мы направляемся? — спросила сестра Филдинг у Тома Марриота.

— Мы поедем к Скалистым горам. Туда за нами, по крайней мере, никто не увяжется.

— Кроме индейцев, — вставила Элиза Коули, с трудом сдерживая слезы. — Наш путь пройдет по индейским территориям, и одному Богу известно, выживет ли наш маленький караван.

— Господь нас защитит, — твердо сказал ее муж. — Он сильнее любого индейца. Пойдем, жена, у нас есть дела.

Молодой и сильный Джаред оправился от перенесенного испытания на удивление быстро. Мать умоляла его отдохнуть, но он работал наравне с другими, нагружая добротный самодельный фургон провизией. Когда Полли передала ему несколько банок с домашними заготовками, он прервал работу и, взяв ее за руки, сказал:

— Полли, давай отправимся на Запад как муж и жена. Брат Спенсер окрестит тебя, и до заката мы сможем пожениться.

Он смотрел на нее с мольбой, и Полли чувствовала, что ее решимость слабеет. Она остро переживала за Джареда, особенно когда ему пришлось страдать от рук бандитов. Может быть, глупо ждать любви, подумала она. Да и что она знает о ней? Может, стоит выйти за Джареда и довольствоваться его тихой преданностью и непоколебимой верностью.

— Я… — начала она, но продолжить ей не удалось."

"— Ну-ка, вы, двое, шевелитесь, — вмешалась в их разговор сестра Шалстер. — Сейчас не время для пустой болтовни, надо дело делать.

Джаред со страдальческим выражением лица выпустил руки Полли и продолжил складывать в фургон вещи. Она же пошла в сарай за следующей порцией припасов, думая о том, что чуть было не ответила на его предложение согласием. Почему же она не испытывала восторга? Почему ее не расстроило вмешательство сестры Шалстер?

Гнев мормонов сменился сначала отчаянием, а потом оптимизмом. Отчаянием — потому что они пытались жить с соседями в мире и дружбе, но им это не удалось. Оптимизмом — потому что впереди их ждала новая жизнь.

Том Марриот начал мурлыкать под нос гимн, потом запел в голос, к нему постепенно присоединились его спутники, и это подняло их дух.