Вся правда, вся ложь

Я хотел… я подумал, если увижу его, сразу пойму…

— Я ведь вам сказала: маловероятно, что он в доме своей матери…

— Извините, наверное, я не должен был этого делать… но… для меня это было очень важно. Я все испортил, да?

— Ничего вы не испортили, — ответила я, в досаде отводя глаза бог знает почему, но я чувствовала Себя виноватой. — Обо всем, что мне удалось узнать, я сообщила в следственный комитет. Больше я ничего не смогу для вас сделать.

— Но… Вы отказываетесь, потому что я поехал в Голованово? Вместо того чтобы положиться на вас…

— Вовсе нет. Заниматься этим делом мне теперь попросту не позволят.

Мы некоторое время смотрели друг на друга, он Кивнул и сказал:

— Что ж… спасибо. Я уверен, вы действительно Сделали все, что могли. Сколько я вам должен?

— Нисколько. Считайте это дружеской услугой. И передайте привет Ольге Валерьяновне. Как она себя чувствует?

— Держится, — пожал он плечами и поднялся. Он вроде бы хотел еще что-то сказать, но передумал. — Спасибо, — уже стоя на пороге, повторил он И удалился.

На душе почему-то было пакостно. Я достала мобильный и позвонила Берсеньеву.

— Следствие закончено.

— Злодей уже в оковах? — усмехнулся он.

— Пока нет, но я на это рассчитываю.

— Что ж, дорогая, дни, проведенные с тобой, были лучшими в моей жизни.

— Придурок, — сказала я и дала отбой.

Два дня Агатка пропадала в суде, и мы с ней почти не виделись. В пятницу она собралась в славный город Плес в компании коллег-адвокатов, там затевался то ли семинар, то ли дружеская попойка. Милостиво звала меня с собой, но я отказалась. Вернуться должна была только в воскресенье вечером, и я настроилась на тоскливые выходные.

В последний рабочий день недели Агатка ушла рано (выезд был назначен на 14.00), в шесть смылись девчонки, я же, рассудив, что дома занять себя нечем, трудилась с утроенным рвением, наверстывая упущенное. Часов в семь объявился Сергей Львович, позвонил на мобильный.

— У меня возникло непреодолимое желание тебя увидеть.

— Неужто не запасся девушкой на вечер?

— А ты догадливая, — засмеялся он. — На улице холод, все красивые девушки куда-то попрятались. Вот я и вспомнил о тебе. Давай отметим благополучное завершение нашего сотрудничества. Надевай красивое платье, сапоги на шпильках, будешь демонстрировать мне свою убойную походку.

— Больно надо… Я на работе, и нет у меня ни платья, ни шпилек.

— А сестрица твоя тоже там?

— Сестрица в Плесе.

— Так это ж здорово. Сейчас заеду за тобой, и отправимся пьянствовать. Ты мне нравишься, даже когда одета, точно пугало. — Он заткнулся, а я направилась к зеркалу. Придирчиво себя оглядела. Вот скотина… вполне приличный костюм. Ладно, я тебе покажу пугало…

Берсеньев явился через пятнадцать минут, видно, пасся где-то рядом.