Вся правда, вся ложь

А теперь ты носишься со своим большим чувством, холишь его и лелеешь, потому что оно позволяет считать себя нормальным, а не злобным выродком, каковым ты в действительности являешься.

— У тебя деньги есть? — серьезно спросил Берсеньев, чем, признаться, сбил меня с толку.

— А много надо? — нахмурилась я.

— Думаю, немало.

— Зачем?

— Расплатиться за ужин. Давай установим правило: кто хамит, тот и платит.

— Еще чего… Денег нет, а если б и были, я все равно бы смылась, не заплатив. Вряд ли мне придет охота еще раз сюда заглянуть.

— Махнешь в окно дамской комнаты? У тебя солидный опыт…

— А что еще делать бедной девушке, когда вокруг Полно придурков, посягающих если не на ее честь, ТО на кошелек?

Нам принесли заказ, официант разлил в бокалы Вино, которое стоило уйму денег и оттого показалось мне кислым, точно уксус.

— За нас, — поднят бокал Берсеньев и усмехнулся. — Я имею в виду, за нас в отдельности. Помни, мы решили напиться.

— Это вряд ли. Вино поперек горла встанет, едва Подумаешь, сколько придется платить за каждый поток.

— Платить, так и быть, стану я. Считай это скромным вкладом в мировую гармонию: злодей наказан не правосудием, так хоть рублем. Значит, Справедливость торжествует.

Выпив, Берсеньев блаженно улыбнулся, а я терялась в догадках: то ли вино и впрямь хорошее, а я в нем ни черта не смыслю, то ли сукин сын продолжает издеваться.

— От бывшего вестей нет? — сменил тему Берсеньев.

Я пожала плечами.

— Бывший на меня сердит, оттого вряд ли начнет откровенничать. Но я надеюсь, они найдут этою типа. — Берсеньев усмехнулся, а я забеспокоилась. — Что?

— Найдут, найдут, — закивал он, а мне нестерпимо захотелось съездить ему по носу. — А как наш безутешный вдовец?

— Какого хрена, а? — Мне пришлось понизить голос, чтобы на нас не оглядывались. — Человек потерял жену, а ты…

— Извини, дорогая, — с серьезным видом заявил Берсеньев. — Я забыл, как близко к сердцу ты принимаешь чужое несчастье… У циников вроде меня скверная привычка считать искренних людей идиотами или притворщиками.

— Посмотрел бы ты на себя…

— Представляю, что за картина открывается твоему взору. Не верь глазам своим… это я сейчас не о себе. Боюсь, что победу мы празднуем рано…

— А кто ее празднует? Вот когда убийца окажется в тюрьме… — Желание съездить Берсеньеву по носу внезапно испарилось. Я пораскинула мозгами и спросила хмуро: — Ты считаешь, мы что-то упусти ли? Но ведь все вроде бы ясно. Теперь главное найти Дыбенко. Черт… по сути, у нас нет доказательств, одни догадки, основанные на рассказах людей, которые мы даже толком не проверили, и их правдивость…

— Первое правило сыщика, — мурлыкнул Берсеньев, — никому не верь. Врут все. Без исключения. Даже когда просто рассказываешь о себе, так и тянет приврать.