Вся правда, вся ложь

Узкая лестница вела на второй этаж, там оказались две спальни. Матрасы стоят у стены, на низком столике прошлогодний журнал.

Мы вернулись в кухню, Берсеньев бродил по первому этажу. Луч света плясал на полу, я топталась возле двери на веранду. Ничего интересного на веранде не было: натянутая веревка с десятком прищепок.

— Что ты ищешь? — не выдержала я, оборачиваясь.

— Дачники обожают погреба и подвалы. Где-то надо хранить плоды своих трудов.

— У меня нет никакого подвала.

— У тебя и дачи нет.

— Есть у родителей. Мы иногда ездим туда с Агаткой.

Берсеньев остановился, еще раз обвел глазами небольшое пространство первого этажа и вздохнул.

— Странно…

— Что — странно? — полезла я с вопросом.

— Все. Идем в гараж.

— Опять? А что будем делать с домом? Замок ты сломал.

— Хочешь, оставлю тебя здесь до весны. Экстремальный отдых пойдет тебе на пользу.

— Мне пойдет на пользу долгая разлука с тобой.

— Одно другому не мешает. Хотя подозреваю, что мне непременно захочется тебя навестить."

"Мы вышли из дома, Берсеньев повесил замок, если не приглядываться, можно решить, что он заперт. Берсеньев быстро зашагал к гаражу, я терялась в догадках, что ему там опять понадобилось.

Распахнув ворота, он скрылся в глубине гаража, а через несколько минут я смогла убедиться: Сергей Львович находится в прекрасной физической форме, без особых усилий он смог вытолкать машину. Глупое занятие, учитывая, что ключи от «Жигулей» мы нашли.

— Тебе захотелось размяться? — съязвила я.

— Я меня устоявшиеся вкусы, садиться за руль эгой таратайки я считаю неприличным.

— Тогда конечно…

Машина наполовину показалась из гаража, а Берсеньев опять включил фонарик.

— Ну, вот, — сказал удовлетворенно.

 — Кто ищет, тот всегда найдет.

Я все-таки заглянула в гараж и увидела, что Берсеньев стоит над деревянным люком с металлическим кольцом посередине. На земляном полу он был прекрасно виден.

— Погреб? — спросила я, ответа на вопрос не требовалось, но недавнее беспокойство вернулось и с каждым мгновением увеличивалось, вот меня и тянуло к болтовне.

— Девушкам с неустойчивой психикой лучше держаться подальше, — ответил Берсеньев.

Рукой в кожаной перчатке он ухватился за кольцо и потянул на себя. Люк открылся, Берсеньев, встав на одно колено, заглянул вниз.

На физиономии его появилась улыбка.

— Что там? — сбитая с толку, спросила я.

— Труп, естественно.

— И чему ты радуешься, придурок?

— Больше трупов, меньше подозреваемых.

Доверия он у меня никогда не вызывал, и я подошла к люку. Луч фонаря осветил фигуру женщины в черной дубленке со стразами, она лежала на правом боку, лица не видно, его закрывали длинные рыжеватые волосы. Я испуганно отпрянула, а Берсеньев, спустившись по лестнице в погреб, наклонился к телу женщины.