Встречая рассвет

— Глупости! Не говори так!

— Но это правда, Эш. О большем тебе знать нельзя, но, поверь, ничего радужного в нашей жизни нет.

— И ты хочешь так жить?

Ему требуется несколько секунд для ответа. Но не потому, что он сомневается, а потому, что не верит — я это чувствую кожей.

— Нет. Никогда не хотел. Именно поэтому в последнее время я делаю все для того, чтобы отец вел нормальный бизнес. Иногда у него даже получается.

Для меня честности в его ответе больше, чем достаточно. Мы не выбираем, где родиться и с кем взрослеть — ни семью, ни родных. Мы не можем приказать нашим близким жить вечно или быть идеальными. Но мы можем выбрать сами, какими нам стать.

У каждого человека должно быть это право.

— Эш, у нас есть немного времени, пока друзья Лукаса не уберутся отсюда — попробуй поспать, если хочешь. Потом мы спустимся вниз, и я напою тебя чаем — отец все равно до утра не проснется. И больше никакой езды на велосипеде в пижаме, договорились? Я сам отвезу тебя.

День был длинным, и я на самом деле устала, но сон — не самое главное, чего я сейчас хочу, хотя лежать на груди у Мэтью безумно приятно.

Я отрываю щеку от парня и сажусь в постели. Смотрю на него, потянув на грудь край одеяла.

— Ты можешь включить свет, пожалуйста, — прошу негромко. — Я хочу тебе кое-что сказать.

Если он и удивляется, то не спорит. Оторвав плечи от подушки, тянется к краю кровати и включает ночной светильник. Возвращается, убрав волосы от лица.

Отлично, теперь света в спальне вполне достаточно, чтобы я встретила его глаза. Они светятся мягким светом, и мы тратим несколько секунд, чтобы заново увидеть друг друга. После близости, это словно приоткрыть частичку души.

Я протягиваю руку и нахожу его ладонь — он тут же сжимает мои пальцы. Сейчас я совсем без косметики и волосы наверняка растрепаны, но меня гораздо больше волнует не это, а то, что я собираюсь ему сказать.

— Мэтью…

— Что, Эшли?

— Только не смейся, ладно? Когда-то в детстве я ужасно боялась пауков. Мы с отцом жили в старом деревянном коттедже, в котором скрипела крыша и шатались половицы, и мне казалось, что стоит выключить свет, как они тут же на меня запрыгнут. Когда тебе восемь лет, и ты спишь один, это большая проблема. Я прятала пятки и нос под одеялом, но все равно оставались щелочки, понимаешь?

— Понимаю."

"— Так вот однажды, когда отец задержался на ночное дежурство, оказалось, что эту проблему легко решить, если оставить свет включенным. Что паукам тоже есть чего бояться — если захочу, я могу прихлопнуть их в два счета, и что страх — это не то, что живет в темных уголках комнаты, а то, что прячется в нас. И что стоит только мысленно наполнить себя светом — страха не останется совсем!.. Я не боюсь твоего мира, Мэтью. Знаю, он не лжет тебе, но и не говорит всей правды.